<div><img src="https://mc.yandex.ru/watch/169265" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div>
Интервью

Режим Лукашенко в российско-украинской войне — друг, враг или так? Политолог Валерий Карбалевич — о том, как меняется роль Беларуси в конфликте

0 7 0

«Страх — лучший цемент системы»: Борис Пастухов — о том, угрожает ли путинскому режиму новый мятеж

5 17 1

«В Армении оппозицией пока еще остается лично Путин». Политолог Рубен Меграбян — о последствиях победы партии Пашиняна

0 8 0

«Путин в этом не виноват»: отец бельгийца Михаила Лощинина, приговоренного к 16 годам за перевод денег в Украину, считает дело сына перегибом на местах

5 10 1

«Россия — это большой концлагерь, в котором есть начальник по фамилии Путин»: Сергей Алексашенко об особенностях экономики военного времени

7 7 2

«Z-никам хочется, чтобы Путин был кровавым тираном, которого весь мир боится, а он чижика съел». Иван Филиппов* — о пессимизме в среде идейных сторонников войны с Украиной

6 28 0

«Это не фээсбэшный проект». Бывший топ-менеджер «Газпромбанка» Игорь Волобуев — о новом российском подполье

2 7 2

Демодернизация ускоряется. Владислав Иноземцев — о том, что российская экономическая модель образца 2022-го выдохлась

3 12 2

«Всех здесь надо арестовать и обменять на украинских военнопленных». Интервью с уличным художником Philippenzo

4 11 7

«Война воспринимается населением как тупик» — социолог Лев Гудков о том, перерастет ли недовольство в протест

7 16 0

«Возьмите его, а не меня». Дмитрий Быков — о биеннале, доносах и индульгенциях художникам

3 3 2

«Паразит не может зарабатывать больше кормильца»: Вячеслав Ширяев — о коллапсе российской экономики

6 16 6

«Вряд ли они решат, что войну надо заканчивать». Сергей Вакуленко — о последствиях ударов Украины по нефтяной отрасли РФ

0 12 1

«Главной технологией протеста в России остается саботаж»: Александр Кынев* — о том, нужны ли еще выборы в России

1 6 1

«Могу работать, а не сидеть в тюрьме». Ксения Собчак — о российских школах, фашизме, войне, своих страхах и благодарности Путину

4 7 1

Цена мира c Израилем для Ливана — гражданская война. Михаил Пелливерт — о происходящем на Ближнем Востоке

0 5 2

«Ухудшение положения в экономике должно сопровождаться ужесточением репрессий»: Аббас Галлямов* — о развитии ситуации в России

1 8 1

«Я всех их считаю прислужниками Сатаны». Дмитрий Глуховский — об Эдуарде Лимонове

3 9 3

Мы добровольно едем в автозаке. Зинаида Пронченко — о том, как Собчак с Красовским обратили всех в христианство

7 29 0

«Они опасаются антивоенной повестки»: Станислав Андрейчук — о том, как в Кремле готовятся к думским выборам

0 1 0

«Так себя ведут бандиты, захватчики, оккупанты, но не государство». Василий Мельниченко — о массовом забое скота в Сибири

1 9 0

«Он — идеальный популист». Разговор с Николаем В. Кононовым, автором новой книги про Павла Дурова

0 9 0

«Я умираю. Это, знаете, довольно интересно». Антон Долин поговорил с Ларсом фон Триером

10 25 3

«Они главные враги призывников в этой войне». Юрист Артем Клыга* — о Картаполове, произволе военкоматов и исчезающих лазейках

0 5 1

«Это служба безопасности президента, даже ФСБ не решилась бы оставить всю Москву без интернета». Вячеслав Ширяев* о причинах и последствиях дисконнекта российской столицы

5 13 5

«В жопу этих беженцев». Интервью с учительницей из российской школы

0 5 1

«В XXI веке мы будем иметь дело с ужасной Россией настоящего»: историк Юрий Фельштинский* — об особых отношениях Трампа и Путина

Егор Сеньчин
23 февраля
30 11 8

«Зафиксируем: Зинаида Пронченко полагает, что менты нам не кенты». Большое интервью с Ильей Варламовым

6 29 0

«Если ролевая модель — Сталин, то Хрущев превращается в антигероя». Историк Константин Пахалюк* поговорил с Ниной Хрущевой

0 6 2

Чтобы не метаться, как Вицин в фильме «Кавказская пленница»: Екатерина Козинченко — о ситуации в российской нефтянке

1 3 1