«Путин в этом не виноват»: отец бельгийца Михаила Лощинина, приговоренного к 16 годам за перевод денег в Украину, считает дело сына перегибом на местах 5 10 1
Ржавая посудина с тремя дырками: экономист Насонов — о том, куда плывет российская экономика и при чем тут Китай 7 5 5
«Это не фээсбэшный проект». Бывший топ-менеджер «Газпромбанка» Игорь Волобуев — о новом российском подполье 2 7 2
Laibach переоделись в розовое: Иван Новак о новом альбоме, отказе ездить в Россию и алгоритмах как наследниках сталинизма 0 3 0
«Вряд ли они решат, что войну надо заканчивать». Сергей Вакуленко — о последствиях ударов Украины по нефтяной отрасли РФ 0 12 1
Нефтяной картель трещит по швам: аналитик Борис Аронштейн — о выходе ОАЭ из ОПЕК и новой энергетической карте мира 2 12 0
Цена мира c Израилем для Ливана — гражданская война. Михаил Пелливерт — о происходящем на Ближнем Востоке 0 5 2
«Рад, что есть россияне, которым нравится моя работа». Немецкий скульптор Жак Тилли о своем заочном приговоре в России 0 6 0
«Они опасаются антивоенной повестки»: Станислав Андрейчук — о том, как в Кремле готовятся к думским выборам 0 1 0
«Нашлась голова сына. Можно забрать». Писатель Маша Рупасова изучила чаты женщин, потерявших на войне своих близких 0 16 1
«Весь годовой дефицит вычерпан за первые два месяца». Борис Грозовский* — о панике и эйфории Путина, породивших «Керимовское движение» 1 16 2
«Россия переходит к массовым политическим репрессиям» — большое интервью объявленного в розыск Льва Пономарёва* 2 17 1
«У них другое отношение к жизни и смерти. Их война не пугает». Иранист Владимир Месамед об иранском шиизме 0 8 3
«Они главные враги призывников в этой войне». Юрист Артем Клыга* — о Картаполове, произволе военкоматов и исчезающих лазейках 0 5 1
«Это служба безопасности президента, даже ФСБ не решилась бы оставить всю Москву без интернета». Вячеслав Ширяев* о причинах и последствиях дисконнекта российской столицы 5 13 5
«Уран может храниться где угодно». Павел Подвиг о способности и возможности Тегерана вооружиться атомной бомбой 0 10 1
Договорились ли Штаты с Лариджани? Иранист Бородкин — о тайных ставках в иранской войне 4 10 2
Привыкание к войне на примере Эстонии: власти настроены решительно, но люди начинают уставать от тревоги 0 6 2
«Беларусь оккупирована Белоруссией»: что стало с «братской» республикой после того, как Путин спас Лукашенко 1 3 3
«Запад никого не хочет кушать, ему нужна изоляция России. Иран — другое дело». Сергей Ауслендер* — о настоящем моменте геополитики 4 16 1
Лавров, Дмитриев и «две России»: Александр Астров — о попытках Путина обойтись без европейцев, решая с Трампом судьбу Украины 4 5 2
«Любой перевод маме — это уже преступление». Илья Шуманов* — о включении России в черный список стран, отмывающих деньги 1 8 2
«Путин будет наращивать количество политзаключенных — это его обменная валюта». Марк Фейгин* о том, зачем россиянам ПАСЕ, а Ассамблее — россияне 4 5 6
«Ну какой блокадный Ленинград?.. Здесь все работает!» — Виктория Ивлева* о том, как Россия пытается выморозить Киев 0 18 1
Такого в Иране не было никогда: тотальное отключение связи, горящие города, сотни трупов, ожидание ударов извне 3 11 0
Ночь, когда Мадуро увезли: Жительница Каракаса рассказала Republic, как ощущалась американская атака и как столица живет дальше 9 13 3
Кринж-прогрев или сигнал элитам. Что стоит за медиашумом вокруг Козака? И зачем российской элите понадобился антивоенный герой? 3 5 2
«Нынешняя динамика требует возвращения смертной казни, расстрельных приговоров». Илья Шаблинский* о правозащите в условиях войны 0 4 1
«Наш большой брат остается кривым, косым и проворовавшимся». Глава «Идите лесом»* Григорий Свердлин* — о хакерской атаке на разработчика реестра военнообязанных 1 15 0
«Я не считаю, что у технократов руки по локоть в крови». Экономист Константин Насонов о настоящем и будущем экономики РФ 8 13 3
