Фото из личного архива Бориса Грозовского
Публичное обещание Сулеймана Керимова пожертвовать 100 млрд рублей на войну оказалось одним из множества сигналов того, что экономические проблемы в России растут, как снежный ком. Уже за первые два месяца 2026 года дефицит федеральной казны достиг 3,5 трлн рублей при запланированных на весь год 3,8 трлн, нефтегазовые доходы просели, с региональными бюджетами — и того хуже. Правительство то сокращает расходы, то не сокращает.
Кремль ждет нефтяных сверхдоходов, как наркоман дозы, и все активнее ищет деньги у бизнеса — в формате «добровольных» взносов. Редактор сайта «Страна и мир», экономический обозреватель Борис Грозовский* объяснил Republic, может ли подобный оброк стать системой и почему в итоге платить за это придется не только миллиардерам, но и обычным россиянам.
— Борис, у вас не было никогда такого ощущения от РСПП, что это уже нечто, лишенное субъектности, что-то номинальное? В том смысле, что новостей от них обычно не ждешь.
— Задач у этой структуры и сейчас, и в более благополучные для крупного бизнеса годы было, я думаю, две. Во-первых, пытаться смягчить самые неприятные для бизнеса инициативы власти (и добиться приятных). Если не заблокировать нежелательные меры полностью, то хотя бы придать им более приемлемый для бизнеса окрас. Иногда это получается лучше (недавно был замедлен темп индексации экологических платежей), иногда — хуже (повлиять на процессы национализации и приватизации РСПП сейчас не в состоянии).
Вторая функция — донесение до больших начальников разных обеспокоенностей, тревог и проблем. Далеко не все миллиардеры даже из первой десятки списка Forbes, не говоря уже о топ-50, имеют прямой канал с Путиным, как Ковальчуки или Роттенберги. РСПП позволяет донести до первых лиц анализ ситуации, расчеты, альтернативные стратегии экономических решений. Это обычная лоббистская работа, которую ведут ассоциации и в других странах.
— Так ведь сейчас велик риск, что ты подойдешь к начальству, скажешь «дяденька, не души», и тебя же и задушат…
— Это зависит от того, какой именно «дяденька» к вам подошел. Если, например, Минприроды чересчур сильно, с точки зрения бизнеса, индексировало платеж за загрязнение природы, то условные «Норникель», «Магнитка», НЛМК или «Северсталь» могут инициировать составление записки, которая покажет: увеличение платежа несоразмерно вреду, меры по снижению негативного воздействия на природу и так принимаются, прибыли упали, и темп индексации должен быть ниже. РСПП с этой работой отлично справляется.