Из личного архива Константина Насонова
Удары по российским НПЗ — это не катастрофа для экономики, а медийный шум: реальное падение выпуска и экспорта не превышает единиц процентов, а на фоне взлетевших нефтяных цен Россия по итогу даже в плюсе. Но меняет ли это траекторию российской экономики? Экономист, бывший научный сотрудник бизнес-школы «Сколково» Константин Насонов уверен, что нет: его прогноз полугодовой давности о медленном сползании вниз без полного краха не нуждается в корректировке. По его оценке, у российской экономики нигде нет восходящего вектора, а через три-четыре года она рискует потерять экономический суверенитет, превратившись в бедную аграрную провинцию на окраине Китая.
— Константин, видели утренние кадры из Санкт-Петербурга? Сообщается, что введены ограничения на продажу бензина. Ваши оценки эффективности таких ударов остаются без коррекции?
— Я не военный, данных о масштабах разрушений у нас нет, но я не думаю, что экономически это на что-то влияет и что можно серьезно вывести из строя инфраструктуру разовыми атаками.
— То есть главный эффект от первого дня ПМЭФ — психологический? Чего вы в этом смысле ожидаете, зная людей, которые продолжают ездить на ПМЭФ?
— Войны последних лет показывают (в том числе Израиль и Иран), что топливная и энергетическая инфраструктура довольно устойчива к разовым атакам дронов и ракет и быстро восстанавливается. Главный эффект — именно психологический, да. Люди, которые приезжают на ПМЭФ (кроме силовиков), — если честно, я думаю, что все это их уже достало, но вслух они боятся сказать. Я подозреваю, что большая часть гражданской бюрократии и чиновников в гробу все это видела. «Но что делать…». Страха не будет, но будет накапливаться раздражение и усталость.
Остальная часть разговора состоялась 2 июня
— Прошло полгода с момента нашего прежнего разговора. Вы тогда указывали на то, что все параметры говорят: впереди медленное сползание российской экономики вниз, особенно в гражданской сфере, без краха…
— Так и есть.
— Но с тех пор произошло множество событий, которые в медийной упаковке можно рассортировать на три кучки:
- Украина выжигает топливную отрасль РФ, особенно НПЗ, но почему-то перестала бить по нефтяному экспорту на Балтике.
- Охранители Путина лишили россиян привычного цифрового комфорта, в том числе и бизнес, в первую очередь малый и средний.
- Трамп и Нетаньяху разогнали цены на топливо, устроив нечто непонятное на Ближнем Востоке.
Это все главные «черные лебеди», которые корректируют ваш прежний прогноз, или были еще?
— Первое. Я не вижу, чтобы мой прежний прогноз вообще нуждался в корректировке. Ровно все это и происходит в большой картине. Но я всегда смотрю длинными циклами. Для меня полгода — это не супербольшая история. В экономике, если мы говорим про макроэкономику или какие-то индустриальные вещи, полгода — это вообще не срок. Я смотрю на 3–4 года и далее.
Цены на нефть — это действительно черный лебедь. На самом деле войну в Иране никто не ожидал, и еще один подскок цен на нефть — это действительно черный лебедь. Что касается ударов Украины и даже нынешних блокировок, на которых я чуть подробнее остановлюсь, мне не кажется, что это решающий фактор с точки зрения экономики, на мой взгляд, возможно, ограниченный. Вокруг этого много медийного шума. На самом деле ничего из этого не является непредсказуемым. Это все лежало в тренде. Украина наносила удары и раньше.
И блокировки точно не лежат вне тренда, потому что это четвертая или пятая волна подобных блокировок. Любопытно, что общественное мнение среагировало на них сейчас, а на блокировки фейсбука, инстаграма, которые тоже были довольно важными для российской экономики, для российского малого бизнеса, не среагировало вообще.