Илья Шаблинский. Фото: Совет при Президенте Российской Федерации
К концу четвертого года полномасштабной войны Путин продолжает проводить публичные ритуалы по защите прав человека. Однако ежегодное заседание Совета по правам человека с участием хозяина Кремля, прошедшее в начале декабря, оказалось похоже скорее на летучку в мэрии, где начальник ставит задачи подчиненным. Тем ценнее реплики тех, кто годами говорил Путину правду в лицо. Например, кинорежиссер Александр Сокуров или журналист Ева Меркачёва. О сути сказанного на последней встрече СПЧ Republic рассказал бывший член Совета, один из соавторов текста Конституции 1993 года, юрист Илья Шаблинский.
— Илья Георгиевич, вы неоднократно посещали этот ритуал демонстрации заботы вождя о правах человека в России. Можете напомнить, сколько раз вы сидели в том золотом зале Кремля? Можете вспомнить, какие изменения в этих диалогах вы замечали тогда?
— Семь раз. В 2012–2018 годах. Всего десять раз, потому что я еще трижды был приглашен на вручение российской государственной премии в области прав человека. Такая премия есть в РФ, представляете?
— Не отменили еще?
— В 2025 году уже не вручали. Помню, что в 2016 году ее вручили Елизавете Глинке, а второй раз — в 2017-м — Людмиле Алексеевой. Людмила Михайловна тогда толкнула довольно длинную речь. Путин выстоял. Стоял и слушал.
Я могу точно сказать, что он стал раздражаться уже к 2017 году. Он неохотно слушал наши рассказы о том, что кого-то пытали, кого-то избили, кому-то навесили статус «иноагента». Тогда еще физических лиц — иноагентов — не было, только организации метили. И он реагировал на эти наши слова раздраженно. Он именно после этих реплик начинал рассказывать, что нам надо думать о Донбассе, где людей убивают. На что ему Николай Сванидзе и Елена Масюк отвечали: «Это же не Россия, а мы вообще-то правами человека в периметре Российской Федерации занимаемся».