В 2026 году в Laibach пришел не только розовый цвет, но и танцовщицы.
Фото - laibach.org
Их запретили после первого же концерта в Югославии в начале 80-х. В начале 90-х в Москве они закрыли брусчатку у стен Кремля огромным черным квадратом. Тогда количество их концертов в РФ было едва ли не самым большим среди других стран Европы, но после нападения Путина на Украину они не приезжают в Россию. При этом они выступали в Пхеньяне, записывались с иранскими музыкантами, палестинскими детьми и детьми российских дипломатов. Группа Laibach выпустила новый альбом «Musick», в котором объектом исследования стали алгоритмы цифровой реальности и нарративы массового потребления. О том, куда катится мир, Republic поговорил с Иваном Новаком, духовным лидером легендарного словенского коллектива.
Иван Новак остается участником Laibach с самого начала, но в последние годы не работает на сцене, оставаясь идеологом и мастером видеоряда на концертах
youtube.com / themutechannel
— Иван, сейчас Laibach находится в европейском туре с новым альбомом. Мы разговариваем на фоне украинских ударов по российским НПЗ и портам на Балтике. 24 мая Россия нанесла массированный ракетный удар по Киеву. Все это происходит постоянно. Дроны этой войны уже регулярно залетают в те самые страны, где вы будете выступать в рамках нового тура, — Эстонию, Латвию, Литву. Вам не страшно выступать так близко к российской границе на фоне всего, что спровоцировал Путин?
— Страх стал одним из главных политических инструментов нашего времени. Он распространяется быстрее ракет и дронов и зачастую достигает большего эффекта, чем сама военная сила. Но если мы начнем выстраивать свою жизнь исключительно в соответствии со страхом, значит страх уже победил.
Разумеется, мы осознаем ситуацию. Война в Украине — это реальная катастрофа, а не абстрактная геополитическая игра. Каждый день гибнут мирные люди, разрушаются города, а весь регион живет под постоянным психологическим давлением. Страны Балтии, возможно, понимают это давление лучше, чем значительная часть Европы, поскольку память об оккупации глубоко встроена в их культурное сознание. Именно поэтому важно, чтобы культурное пространство не впадало в паралич. Мы не можем остановить ракеты, но все еще можем сохранять формы коммуникации, рефлексии и коллективного опыта, которые война пытается уничтожить.
Laibach всегда существовали в зонах напряжения, противоречий и дискомфорта. Мы возникли в стране, которой больше не существует, внутри политического ландшафта, сформированного идеологическим противостоянием, угрозами и распадом. В каком-то смысле нестабильность — это наша естественная среда обитания.