Политолог Аббас Галлямов
Фото: страница Аббаса Галлямова на Facebook
В этом году власти продолжили активное наступление на свободу в интернете. Запретительная настройка сети дает результаты. Например, теперь при включенном VPN уже невозможно зайти на многие сайты в рунете. Что происходит и почему именно сейчас Кремль озаботился этой проблемой? Может быть, для российского общества готовят такие неприятные сюрпризы, что даже минимальная свобода интернета станет неприемлемой для руководства? Об этом мы поговорили с политтехнологом, кандидатом политических наук Аббасом Галлямовым*.
— Сегодня главный конфликт (или недопонимание) между российским обществом и Кремлем заключается в ограничении сетевых свобод. Согласно вашим наблюдениям, кто на данный момент побеждает: Кремль или интернет?
— Есть такое понятие, как Пиррова победа. Да, определенные успехи режима в деле ограничения свободы в интернете налицо. Люди, пользующиеся интернетом в неблаговидных, с точки зрения режима, целях, — те, кто смотрит в ютубе не то, что надо, читает в телеграме не то, что надо, участвует не в тех дискуссиях, — конечно, испытывают определенные затруднения. Жизнь для них усложнилась. И в этом смысле режим добивается успехов. С одной стороны, вроде есть информация о том, что количество просмотров постов в телеграме падает. Но с другой — есть точка зрения, и она звучит достаточно аргументированно, что это падение произошло в первую очередь за счет того, что отпали боты. Если это так, тогда получается, что особых успехов у режима нет.
Плюс, конечно, есть очень серьезные издержки в области экономики. Как известно, из-за ограничений в интернете малому бизнесу плохо. За него уже даже Виктория Боня заступается. Кроме того, все это также бьет по банковской сфере. Ее представители говорят: наблюдаемый в последний месяц отток денег обусловлен тем, что люди боятся: в какой-то момент банковское приложение может лечь или карта не сработать. Люди перестают доверять банкам, начинают уходить в кэш. И это в ситуации, когда банковская сфера и так переживает, мягко скажем, не самые лучшие времена.