Российско-американский историк, доктор исторических наук Юрий Фельштинский
Фото предоставлено Юрием Фельштинским
Историк Юрий Фельштинский знает о мировой политике то, чего не знают даже сами ее участники. На Аляске Трамп с Путиным поделили мир — примерно как Сталин с Гитлером в 1939-м. Задержания танкеров «теневого флота» — это не санкции против России, а выяснение отношений между союзниками. Симпатизирующий фашистам Маск борется не за Украину, а с пиратством. А Трамп в финале президентства продаст Тайвань Китаю и положит откат в карман. В интервью Republic автор книги «Третья мировая» щедро делится версиями, которые никого не оставят равнодушными.
— Трамп за первый год своего второго президентского срока круто развернул внешнюю политику США. И даже стратегия национальной безопасности появилась, где изложено, чего хочет Трамп и его единомышленники. А как бы вы охарактеризовали этот курс?
— Упрощенно можно было бы считать, что Америка вернулась к старой политике изоляционизма или «Доктрине Монро». И это вроде бы то, что провозглашает новая доктрина национальной безопасности США. На самом деле за привычными для американцев понятиями скрывается новая концепция Дональда Трампа и консервативного крыла республиканской партии, в основе которой лежит отказ Америки от демократических принципов во внутренней и внешней политике и попытка трансформации страны в праворежимную диктатуру.
Конечно, можно предположить, что в стране, где в самые лучшие времена за Трампа голосовало чуть больше половины избирателей, попытка переломить демократический хребет США не увенчается успехом. Тем не менее, нельзя отказаться от впечатления, что Соединенные Штаты оказались классической банановой республикой, в которой не осталось законов и где президент-диктатор, опираясь на собственных назначенцев в правоохранительных и судебных органах, в том числе в Верховном суде США, куда в первый президентский срок он ввел трех судей, действует по своему усмотрению, игнорируя мнение теперь уже большинства населения.
Сумеют ли Соединенные Штаты пережить Трампа, вопрос сложный. Можно ожидать, что во внешней политике изменения или откат на традиционные американские позиции начнется в день ухода Трампа от власти. Но во внутренней политике все зависит от того, кто после ухода Трампа будет контролировать Сенат и палату представителей Конгресса. Если большинство останется у республиканцев, существенных изменений может не произойти.