«Никита Кукурузник», «Колхозник», «Никитка-разрушитель», «Ботинок»: все это — народные прозвища Никиты Хрущева, четвертого лидера СССР. Отношение к нему и в советское время было неоднозначным, а сейчас — особенно. Когда правнучка главного героя ХХ съезда, профессор международных отношений университета New School в Нью-Йорке Нина Хрущева выпустила книгу «Никита Хрущев: вождь вне системы», в России срывали ее презентации. Почему так происходит? Об этом, о роли личности Хрущева в российской истории и переоценке XX съезда в разгар войны в Украине с Хрущевой поговорил историк Константин Пахалюк.

— Зачем Хрущеву нужно было разоблачать культ личности Сталина, если он сам был активным исполнителем и соучастником репрессий с «руками по локоть в крови»? Не было ли это попыткой спихнуть на бывшего руководителя всю ответственность?

— Да, его часто [за это] критикуют. Дескать, человек, который сам убивал, решил спихнуть вину на Сталина. Но что значит «спихнул»? Есть зачинщик — и есть исполнители. Эта была репрессивная политика Сталина. Конечно, исполнители также отвечают за свои действия, и Хрущев был прекрасным исполнителем. Поэтому Сталин как раз и поставил его на трудное направление — Украину, которая всегда была проблемной республикой. А в 1939 году нужно было еще и Западную Украину интегрировать.

Вы сказали «по локоть в крови» — это выражение самого Хрущева.

Уже после смещения драматург Михаил Шатров спросил его, что для него самое страшное. На что тот и ответил: «У меня руки по локоть в крови». Сколько вы знаете советских или каких-либо иных лидеров, которые признают свои преступления и говорят о том, что сделали страшные вещи? Желание признать это, порвать со сталинским прошлым как раз и двигало Хрущевым на XX съезде. Поэтому, когда вы говорите, что он спихнул на Сталина, вы повторяете формулы Мединского и Нарышкина.

— Я рассуждаю как историк Холокоста и ставлю проблему соучастия. Мы знаем множество исполнителей, которые в свое оправдание заявляли, что просто исполняли приказ.

— Да, он выполнял приказ, но он точно не считал себя просто исполнителем, иначе спокойно переступил бы через это прошлое. Да, человеку свойственно искать оправдания, и в мемуарах он писал, что существовала вера в партию и ее приказы, которые казались неоспоримыми. Словом, чистый Оруэлл. И при подготовке к XX съезду показательно, что Хрущев, с одной стороны, признавал свою ответственность, а с другой стороны, указывал на приказ. Партийный. И здесь находится вся глубина проблемы: Хрущев сам был деспотом системы, который не хочет быть таковым.

Сегодня мы можем по-новому посмотреть и на XX съезд, и на сталинские репрессии, потому что есть Путин, его война и множество «хрущевых» рядом с ним, которые буквально бредят в своих выступлениях. И мы прекрасно видим психологическую формулу деспотизма, когда от страха и приспособленчества элиты все терпят, ибо боятся, что будет хуже. Мне действительно интересно посмотреть: когда это закончится — появятся ли другие «хрущевы», которые скажут про свои руки в крови?

— Хрущев был единственным в руководстве СССР, кто хотел осудить сталинскую систему?