Кадр из фильма "Берегись автомобиля" (1966, реж. Эльдар Рязанов)
12 июля на Republic вышел программный текст писателя и публициста Дмитрия Быкова* «Против оттепели», в котором он утверждает, что врагами России являются те, кто сегодня ждет перемирия и надеется на «косметические» перемены. В дискуссию с одним из любимых своих авторов вступает редактор отделов «Культура» и «Общество» Константин Шавловский.
Прежде всего я хотел бы признаться в любви Дмитрию Львовичу Быкову. Мы знакомы больше 20 лет, и все эти годы я не перестаю восхищаться его талантом, а работоспособность, быстрота ума и ярость письма вызывают во мне настоящую зависть (которая белой не бывает, спросите любого литератора). И хотя я терпеть не могу сравнений с Третьим рейхом, но ДБ после 2022-го — это наш Томас Манн, а каждая его статья о прошлом, настоящем и будущем России, — радиограмма соотечественникам, посланная в пекло из прекрасного далека (только Манна на родине травили в нацистской прессе, а Быкова — по-настоящему, «Новичком»).
Кроме того, я абсолютно убежден, что нет большего патриота российской культуры, чем ДБ, — не только по уровню энциклопедичности его знаний, но и по цельности картины мира, которая складывается в его книгах и статьях. Непрерывности истории России в его изложении позавидовали бы Мединский с Ключевским: один и тот же сюжет, по Быкову, повторяется в ней от царя к царю, от генсека к президенту, являя собой гигантскую временную петлю, которую миллионы людей вынуждены проживать заново: революция — заморозок — оттепель — застой. Такая цельность понимания мироустройства характерна для подлинных интеллектуалов, каких теперь не делают и какие и в советское время были на вес золота. В современной российской культуре Быков — это мамонт на птицефабрике.
Но в этом структурном анализе исторического процесса ДБ меня всякий раз смущает то, что в жертву структурности приносятся хаос истории и шум времени. Они не просто упорядочены, а буквально редуцированы до тезиса про опричнину как первопричину русской жизни (и до В.В. Путина как ее очередного лица). Исчезают детали и мелочи, не вписывающиеся в эту логику, в которых живет бог (или дьявол, зависит от мелочей). В результате в русской истории и культуре остается лишь человеческое, слишком человеческое (а всякое ницшеанство, как мы знаем уже из другой истории, имеет одну нехорошую тенденцию).
Историософская концепция Дмитрия Быкова, безусловно, очень эффектная и в своей эффектности — весьма убедительна. Но последний текст, опубликованный в этом большом цикле размышлений ДБ, меня задел, и мне захотелось с ним поспорить. Речь идет о статье «Против оттепели», где один из «четырех актов российской истории» подвергается обструкции. Про классическую послесталинскую оттепель и ее поколение Дмитрием Львовичем (и не только) написано много текстов — о том, что это была не столько эпоха освобождения и необходимых политических реформ, но также время напрасных надежд, иллюзий и повального конформизма. А реформы, спущенные сверху, были призваны не столько изменить систему, сколько сохранить ее, отсрочив гибель. В своем последнем тексте ДБ пишет, что в 2026 году мечтать о новой оттепели не только наивно, но и вредно:
«Ну задумайтесь всерьез: для того ли была череда отъездов в 2022-м, чтобы пять, шесть, десять лет спустя прощенные изменники вернулись, а уголовные дела закрылись в связи с отсутствием состава преступления? Для того ли сегодняшняя травля предателей и оголтелая клевета, для того ли сидят Беркович, Петрийчук, Горинов, Бонцлер, Шлосберг*, тысячи других, зачастую известных только друзьям и родственникам, — чтобы Собянин (или кто там планируется на роль Хрущева) озвучил мантру про отдельные ошибки и разовые перегибы? Для того ли нужен крах путинского режима, чтобы все опять свалить на Путина, а саму Россию объявить, как прежде, чистой и непорочной? Чтобы новые Нины Андреевы не могли поступиться принципами и призывали критиковать вот ровно до сих, а дальше уже русофобия? <…> Для того ли нужно убивать Россию об Украину, чтобы заменить Симоньян на Галямину*?»
Появление фамилии политика Юлии Галяминой кажется здесь неслучайным. Возможно, что и сам этот текст отчасти спровоцирован атакой Гарри Каспарова* на двух бесконечно уважаемых мной людей — политика Юлию Галямину и политолога Александра Кынева*. На фоне дальнобойных ударов ВСУ по территории России они почти одновременно написали в своих социальных сетях о том, что эскалация насилия не поможет остановить российско-украинскую войну, а только спровоцирует ее новый виток. Гарри Каспаров, уверенный в том, что никакой оппозиции в России быть не может, а все публичные высказывания оставшихся там людей пишутся под диктовку АП, обвинил их в работе на Кремль (самого Каспарова при этом регулярно обвиняют в работе на украинские спецслужбы). Эта полемика — наглядный пример двух типов антивоенной риторики (точнее — антивоенной и «антивоенной»): Галямина и Кынев выступают с первых дней против войны в Украине, а Гарри Каспаров с 2022 года продвигает тезис о необходимости тотального поражения России в войне как единственном варианте развития событий, при котором Россия (или то, что от нее останется), наконец, будет свободной.
Дым от пожара на НПЗ в Капотне после удара БПЛА 18 июня 2026 года
AFP
Собственно, о поражении России в войне пишет и Дмитрий Быков. Причем это поражение должно закончиться настоящей смертью «русского проекта», который непрерывно тянется от Ивана Грозного до Владимира Путина. Поэтому самое страшное, что может случиться в текущем периоде русской истории, — это перемирие и оттепель: