Николай Корженевский
Фото из архива Николая Корженевского
«Всё у нас работает стабильно и с большим запасом прочности» — так накануне оценил топливный кризис глава Кремля Владимир Путин. Тем временем россияне стоят в километровых очередях на заправках. Дефицит топлива толкает цены — Росстат насчитал плюс 5% с начала июня, а на независимых заправках литр идет уже под 100 рублей. Но проблемы с топливом — лишь видимая часть куда более глубокой проблемы. За четыре года войны государство потратило резервы, повысило почти все налоги, которые можно было повысить, и у Минфина остался единственный способ финансировать расходы — печатать деньги. О том, к чему это ведет, Republic поговорил с экономистом, главой Ex Cathedra Николаем Корженевским.
— Николай, вы извне наблюдаете за новостями о топливе в РФ. Не без интереса?
— Не без интереса наблюдаю. Но я не эксперт по бензину и прочим видам топлива. Меня это интересует с точки зрения инфляции, макропроцессов и так далее. Но я не знаю, где и когда кончится топливо.
— На эту тему много эмоций. Фактов от российских чиновников меньше, чем хотелось бы. Вот вице-премьер Новак что-то непонятно говорит регулярно на тему топлива. И, как мы понимаем, эти ребята, мягко говоря, не всегда рассказывают правду. Вы на что здесь смотрите?
— Многогранная история. Сюжетов много. Что касается чиновников, то они, на мой взгляд, некоторые теперь уже откровенно врут. Это небольшая группа, но к ней точно относится Новак. За годы войны он стал таким пропагандистом, который легко высказывает любую требуемую официальную точку зрения, выдавая ее за какую-то правду. Хотя к действительности его заявления часто не имеют никакого отношения. Я это чаще всего вижу применительно к макроэкономике. Но нет никаких оснований полагать, что он сильно честнее или более аккуратен в формулировках, касающихся топливного рынка.
— «У нас топлива достаточно на рынке. Просто сейчас идет перестройка логистических связей», — сказал Новак в пятницу, 26 июня, когда почти во всех регионах РФ наблюдаются перебои с доступностью топлива на АЗС. 22 июня на совещании в правительстве Новак собрал представителей отрасли. «Представители отраслевых компаний отчитались о реализуемых мерах по насыщению внутреннего рынка топливом, поддержанию стабильной ценовой ситуации, увеличению объемов производства нефтепродуктов, а также вводу в эксплуатацию новых производственных мощностей», — гласило сообщение правительства. В этом формализме вы какой смысл находите?
— Как понять, кризис уже или пока еще небольшой недостаток? Есть несколько формальных признаков. И один из них — это степень распространенности проблемы по территории. Подобные товарные кризисы традиционно решаются одним способом — взять где-то, где много, и привезти туда, где не хватает. Решение сводится к тому, чтобы всем не хватало чуть-чуть, но и не было бы так, чтобы где-то был кошмарный дефицит, а где-то спрос полностью удовлетворен. Кризис начинается тогда, когда нельзя откуда-то забрать так, чтобы там не почувствовали ухудшение. И работа с дефицитом — это всегда поэтапный процесс. Сначала обычно запрещается экспорт нефтепродуктов, что давно уже практикуется в Российской Федерации в отношении бензина, а теперь уже и авиатоплива. По всей видимости, и с дизелем тоже будет так же. То есть первая часть — вы лишаете предложения своих внешних потребителей. Пусть они сами разбираются, где взять этот бензин. Дальше начинается перераспределение внутри страны, что тоже уже очевидно наблюдаем. И по масштабу ограничений, и по изменениям цен мы видим, что история уже общая для страны.