Ноам Беттан в финале "Евровидения"-2026
GEORG HOCHMUTH / APA-Images / APA-Images via AFP
В минувшую субботу в Австрии победой болгарской певицы Дары завершился 70-й конкурс «Евровидение». В этом году на сцене не было ни ярких заявлений, ни провокационных выступлений — вся интрига свелась к тому, достанется ли победа Израилю, из-за участия которого несколько стран устроили «Евровидению» бойкот. Музыкальный обозреватель и журналист Николай Овчинников объясняет, почему сторонники культурного бойкота во всем мире из года в год добиваются целей, прямо противоположных заявленным.
Прежде всего — важная оговорка. Первое: ведущее захватнические войны государство может быть ограничено в своих правах на представительство в культурных институциях — но именно государство, а не граждане. Второе: гражданство автоматически не определяет лояльность государственной политике. Третье: сравнивая ниже три кампании по бойкоту — против Израиля, ЮАР и России, я говорю исключительно и только о самих кампаниях, но не об их причинах, и не уравниваю их в чем-либо.
Итак, в ночь на воскресенье многие колумнисты, журналисты, любители строчить в фейсбуке* и любители почитать фейсбук, кажется, вздохнули — кто с тоской, кто с облегчением. В последний момент израильский музыкант Ноам Беттан проиграл болгарской исполнительнице Даре на «Евровидении».
https://www.youtube.com/watch?v=J3oGYo_mekw&t=1s
Не случись этого — ближайший год прошел бы под знаком еще одного скандала. Конечно, в Израиле вряд ли стали бы проводить конкурс (как он не проводился и в Украине после победы Kalush) — страну продолжают бомбить, авиация летает через раз, да и грядущие выборы не добавляют стабильности. Но сам факт победы Израиля на европейском конкурсе стал бы поводом для баталий, причем не только сетевых. Митинги, бойкоты, не обошлось бы, уверен, и без протестов на самом конкурсе — возможно, даже не в зрительном зале, а прямо на сцене.
Из-за участия Израиля от поездки в Вену отказались пять стран, включая Нидерланды и Испанию. Победитель 2024 года, швейцарский рэпер и певец Nemo отказался от награды. Ну и выступление Ноама Беттана, как теперь уже принято, встретили свистом и протестами — причем в этот раз организаторы не стали заглушать в трансляции звук зрительного зала, как на израильских номерах прошлых двух лет.
Второй год подряд артист из Израиля оказывается на втором месте — и исключительно благодаря зрительскому голосованию: профессиональное жюри практически не давало ему высокие баллы — насколько это связано с протестами против политики Израиля, неизвестно, но это редкий случай такой большой разницы в голосах зрителей и экспертов. Причем за Беттана так агитировали на родине, что его чуть не дисквалифицировали из-за этого: чиновники и израильский телеканал KAN призывали голосовать за него, а это запрещено регламентом. Посты удалили, артисту вынесли предупреждение.
https://www.youtube.com/watch?v=E2aL4xRzNXI
Но в итоге обошлось без скандала. Более того, как мне кажется, это «Евровидение» оказалось самым скучным и нескандальным за очень долгие годы.
Конкурс долгое время был выставкой достижений европейского песенного хозяйства, территорией свободной любви, фрик-шоу, карнавалом, лав-парадом — но на 70-м «Евровидении» в Вене не было ничего из этого. На сцену выходили конформные люди в конформных одеждах (женщины — обязательно в декольте) и в основном пели комфортные песни про любовь, про маму и про семейное счастье. Среди немногих исключений — Бой Джордж, один из квир-суперстаров Британии, в этом году представлявший Сан-Марино, но не дошедший до финала, и хорватская группа Lelek, спевшая про истребление их народа турками, и датчанин Сёрен Торпегор Лунн.
https://www.youtube.com/watch?v=VhwoT8ah9R8
Сколько бы организаторы «Евровидения» ни говорили, что их конкурс вне политики, последняя постоянно проникала на сцену: Kalush со сцены выступали в поддержку защитников Украины в 2022-м, израильская исполнительница Ноа Кирель говорила о том, что сама пострадала от нападения ХАМАС в 2023-м, а Верке Сердючке еще в 2007-м пеняли за строчки, в которых слышалось «Раша гудбай», и так далее. Да и все поездки российских артистов на конкурс, пока Россию не отменили в 2022-м, были своеобразной музыкальной спецоперацией: за российских исполнителей болели как за футбольную сборную, Диму Билана с победой поздравляли Путин с Медведевым, а проведение конкурса в Москве подавалось как важный внешнеполитический шаг.
В этом году политический компонент отошел сильно на второй план — в том числе за счет бойкота конкурса теми, кто не был доволен присутствием израильского артиста. К финалу все, что можно было высказать, было уже сказано — все громкие заявления были произнесены заранее.
Но в итоге бойкот «Евровидения» как будто привел к обратному результату. Какова основная цель культурного бойкота как такового? Способствовать онтологической незащищенности, оказывать давление, лишать поддержки. Отказываясь выступать на одной сцене с представителями какой-то страны, музыканты тем самым заявляют: появление этих самых представителей ненормально, нездорово и непорядочно — надо их убрать, пока ситуация не изменится. Надо, чтобы они не чувствовали, что могут продолжать выступать по-старому, пока от их же имени — а порой и не без их поддержки — творят омерзительные вещи.