Кадр из фильма "Бакенбарды" (1990, реж. Юрий Мамин)
Вдогонку к интервью Екатерины Барабаш* с Юрием Маминым* публикуем отрывок из пишущейся книги мемуаров режиссера. В этих фрагментах из главы «"Праздник Нептуна", или Проснуться знаменитым» Мамин описывает атмосферу перестроечного «Ленфильма», рассказывает об отношениях со своим мастером Эльдаром Рязановым и об успехах своего дебютного фильма «Праздник Нептуна». Второстепенные герои — Андрей Тарковский, Виктор Аристов, Александр Кайдановский, Александр Невзоров*, Юрий Лотман, а также Елена Драпеко в удивительной роли защитницы прогрессивных ценностей.
***
Благодаря артисту Виктору Михайлову я познакомился с Володей Вардунасом, который на долгие годы стал моим творческим партнером и другом. Через пару дней он сидел у меня дома и читал мне свои рассказы. Был он на десять лет моложе меня, высокого роста, улыбчивый, с добрыми глазами.
— Какое благородное лицо! — сказал про него артист Евгений Леонов, когда их знакомили на «Мосфильме».
По отношению к Володе Вардунасу это было очень верное суждение. Действительно, Володе была присуща та редкая доброта и искренность, которые выделяли его из общей среды и вызывали к нему ответное доброе чувство у всех, кто с ним сталкивался.
До того, как мы познакомились, Вардунас отучился в школе студии «Кадр» при «Ленфильме», где ему преподавали сценарное мастерство известный сценарист Юрий Клепиков и главный редактор 1-го объединения Фрижетта Гукасян.
Рассказы Вардунаса были забавны. Однако яркой истории для фильма в них не было. Мы разошлись, договорившись, что будем с двух сторон искать интересный сюжет.
Не прошло и недели, как Володя позвонил мне и поделился своей придумкой. Она состояла в следующем: в одном отдаленном поселке существовал сельский Дом культуры, руководители которого писали липовые отчеты в областной центр. В числе главных мероприятий был указан «праздник зимнего Нептуна», который якобы традиционно проводился 1 января и сопровождался погружением в ледяную прорубь любителей зимнего купания, в просторечии — «моржей». Вначале этих моржей было 5; затем, для улучшения показателей массовости, спереди приписали единицу, и стало 15; а потом, исходя из тех же соображений, в конце поставили нолик, и вышло — 150 «моржей». Расчет был на то, что никто из начальства не нагрянет с проверкой в день празднования Нового года. А тут, как на грех, в областной центр приехала спортивная делегация из Швеции и, узнав, что в День зимнего Нептуна целая деревня погружается в ледяную купель, они во что бы то ни стало захотели увидеть это зрелище своими глазами. Деваться некуда, пришлось всей деревней купаться в проруби.
Кадр из фильма «Праздник Нептуна» (1986, реж. Юрий Мамин)
Вот такую очень правдоподобную историю придумал Вардунас.
Я сказал ему, что ситуация, конечно, забавная. Однако она исчерпывается карикатурой в журнале «Крокодил», где может быть изображено массовое купание в проруби на глазах у делегации туристов с подзаголовком «Шведы приехали!»
— Я пока не вижу в этой истории интересного развития.
— А я вижу! — возразил Володя.
— Ну так набросай ее вчерне и покажи.
Володя согласился и уже через день передал мне вариант сценария. С первых же строк мне стало интересно: точные выразительные детали, забавные персонажи, смешные диалоги — все это мне нравилось. Но самой удивительной сценарной находкой стала для меня линия любви бухгалтерши Дома культуры к его директору. Влюбленная женщина ставила ему банки, пытаясь вылечить от простуды, и при этом с простодушной хитрецой намекала на свои чувства, которых он упорно не замечал. Но когда в самый напряженный момент праздника смельчаков не оказалось и директор самолично готов был сигануть в прорубь, бухгалтерша опередила его и на глазах у шведов бросилась в ледяную купель. Это было сильно! Я пришел в восторг:
— Я буду это снимать! — воскликнул я, счастливый тем, что обрел уверенность в своем выборе.
Сценарий Вардунаса я показал Рязанову. Тот нашел его талантливым и смешным.
— Вам повезло с автором, — сказал он. — Это надо снимать.
Кадр из фильма «Праздник Нептуна» (1986, реж. Юрий Мамин)
Получив благословение от Мастера, я принес сценарий в объединение «Дебют». Но там его отвергли как неудачный и предложили найти другой сценарий. Я тут же бросился к Рязанову и попросил помощи. Он был возмущен не меньше меня и обещал переговорить с руководством «Дебюта».
Через неделю меня пригласили к директору объединения.
— У меня был разговор с Эльдаром Александровичем, — сказал он, — и мы решили утвердить ваш сценарий. Но с одним условием: вы должны заменить шведскую делегацию на нашу, партийную.
— Но это невозможно! — возразил я.
— Почему? — спросил он. — Очень даже возможно. И поверьте, это будет гораздо смешнее…
— Но тогда получится, что люди рискуют здоровьем и жизнью из-за партийного начальства. Этим самым вы подводите нас с Вардунасом под монастырь!
— Это общее решение! — отрезал директор. — И вам придется его исполнить, нравится оно вам или нет.
Он встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен.
Выйдя с «Ленфильма», я тут же позвонил Рязанову, рассказал про глупые требования «Дебюта», уничтожающие проект и просил его вмешаться. Но в ответ получил от него гневную отповедь:
— Послушайте, Юра, у меня, кроме вас, есть еще и свои дела! А я вместо того, чтобы заниматься своим фильмом, должен нянчиться со всеми вами: Дыховичный просит уговорить актера, Фридбергу нужен оператор, Земелю — письмо на Рижскую студию…
— Знаете что, Эльдар Александрович, — сказал я, — не нужно помогать всем. Выберите кого-нибудь одного из нас и помогите ему решить его проблему до конца.
На этом Рязанов бросил трубку, а я в расстроенных чувствах уехал в Ленинград.
Вардунас предлагал согласиться с поправками, а снимать, как задумали. Однако я понимал, что сделать так будет едва ли возможно, поскольку от «Дебюта» будет назначен проверяющий. Вероятно, мы переписали бы сценарий, если бы не звонок Рязанова. Он сам позвонил мне домой и сообщил, что разговаривал с директором «Дебюта» в присутствии какого-то важного лица из окружения М.С. Горбачёва — так случайно совпало, — и, вспомнив о моей ситуации, Рязанов просил директора дать его ученику полную свободу в его стремлении снять комедию, поскольку в этом жанре невозможно работать, подчиняясь директивам. И директор дал согласие.
Я горячо поблагодарил Эльдара Александровича, который оказался верен себе: вспылит, наговорит обидных вещей, а затем обязательно поможет. Так было со всеми его учениками. И не один раз.