Юрий Мамин
Фото предоставлено Юрием Маминым
Сегодня режиссеру Юрию Мамину исполняется 80 лет. В конце апреля он оказался в очередном пятничном списке Минюста, и на ставшую привычной процедуру поражения в правах критиков российской власти интернет отреагировал довольно бурно — мемами, словами поддержки и обещанием пересмотреть фильмы режиссера. Сам он давно живет в США и ведет ютьюб-канал «Дом культуры», выросший из одноименной авторской программы на петербургском телевидении. О сиквеле «Окна в Париж», пророчестве «Бакенбардов» и противостоянии с Михалковым с Юрием Маминым поговорила Екатерина Барабаш.
— Для многих стало неожиданностью присутствие автора «Окна в Париж» в списках «иноагентов» — что вы сами по этому поводу думаете?
— Помните, Бернард Шоу говорил, что в раю лучше климат, зато в аду хорошее общество? После присвоения этого статуса на меня обрушилось такое количество поздравлений, словно я получил «Оскар» (редакция Republic напоминает, присвоение Минюстом РФ статуса «иноагента» поражает человека в правах и часто приводит к уголовному преследованию. — Republic). Хотя странно, что они только сейчас спохватились, — я уже давно заслужил это звание. Уезжая, я прямо высказал, как ненавижу путинский режим.
— Готовясь к разговору, я пересмотрела ваши картины, в том числе «Окно в Париж». А есть ли у вас свое «окно в Россию»? Хотели бы вы время от времени пролезать обратно в родной Петербург?
— Нет, окно закрыто давно. Я отрезал от себя все, что было раньше. У меня теперь новая жизнь. Не хочу сказать, что в старой не было ничего хорошего, ни в коем случае. Была работа, были коллеги, друзья, прекрасный Петербург. Именно поэтому не хочу возвращаться туда. Но у меня есть моя программа, мой ютьюб-канал «Дом культуры», где я рассказываю о великих и талантливых. Это и есть мое окно на родину. Мне эта работа никаких денег не приносит — одни только неприятности, потому что я там использую съемки и кадры, на которые жалуются их правообладатели. Не понимаю их — что вам копейки, когда я пропагандирую ваших великих родственников? Но люди сошли с ума — они думают только о деньгах.
На съемках фильма «Окно в Париж» (1993, реж. Юрий Мамин, Аркадий Тигай)
— Собственно, ваша картина «Не думай про белых обезьян» как раз об этом, а ее главный герой похож на молодого Абрамовича. Вы специально выбирали актера, похожего на российского олигарха?
— Нет, я вообще это сходство не сразу даже заметил. Этот актер, тогда еще студент, Михаил Тарабукин, буквально ворвался ко мне, когда я делал пробы. И сказал: «Вы должны взять меня на эту роль, я идеально подхожу, я умею то-то, то-то и то-то». Ну я его попробовал — и правда подходит. Потом еще были пробы с разными актерами, но в итоге я вернулся к Тарабукину. И не пожалел — он подошел идеально. Жаль только, что он с его талантом потом затерялся, появляется в каких-то низкопробных сериалах и «патриотическом» кино.
— Возвращаясь к «Окну…» Случится ли когда-нибудь затеянное вами еще в России «Окно в Париж-2»? Я так понимаю, что невозможность снять его в России и стала отчасти причиной вашего отъезда в Америку семь лет назад?
— По сути я получил запрет на профессию, и не последнюю роль в этом сыграл Никита Михалков — человек крайне мстительный. Дело в том, что его фильм «Очи черные» номинировался на «Золотого Дюка» в Одессе в 1988 году, как и мой «Фонтан». Станислав Говорухин, директор одесского фестиваля, заранее обещал Никите гран-при. Но главную награду — неожиданно для Говорухина и Михалкова — получил мой «Фонтан». Это надо было видеть — Никиту обступили местные полуголые красотки, он выглядел таким довольным, но тут мне вручают главную награду — и красотки перебегают ко мне.