В видеоиграх можно управлять цивилизациями, совершать и предотвращать госперевороты, убивать солдат любой армии мира. Но виртуальная политика все чаще сталкивается с настоящей: государства цензурируют игры, используют их для пропаганды и пытаются переписать правила игровых миров. По просьбе Republic-Weekly политолог Клим Бакулин (псевдоним) отвечает на самые острые политические вопросы мира компьютерных игр.
Человеческая культура выросла из игры. По крайней мере, в это верил нидерландский историк Йохан Хёйзинга. В трактате «Homo Ludens» («Человек играющий») ученый защищал тезис о том, что именно через игру, наблюдаемую даже у примитивных животных, сформировались такие краеугольные элементы человеческой культуры, как религия, политика, искусство и даже наше представление о том, какой должна быть война. Игра добровольна, формирует отличное от повседневности пространство, обладает собственными правилами и имеет элементы состязательности. Напоминает, к примеру, судебные прения, которые проходят согласно строго установленной процедуре, заставляют истца и ответчика конкурировать друг с другом за благосклонность судей или присяжных, а также подразумевают использование буквально «игрушечных» элементов вроде париков или мантий.
Даже если Хёйзинга был неправ и игра, наравне с судами, всего лишь следствие, а не источник человеческой культуры, сложно поспорить с тем, что многие из нас получили первые знания о мире именно через игру. Если когда-то дворовые состязания вроде «казаков-разбойников» впервые сталкивали детей со сложными проблемами групповой координации, границ допустимого насилия или беспрекословного следования правилам, то сегодня примерно ту же функцию выполняют видеоигры. Ругая отпрысков за чрезмерное увлечение смартфоном, следует помнить, что, возможно, прямо сейчас ваш ребенок или внук получает схожий «формирующий» опыт, просто делает это в, скажем, Brawl Stars, совершенно незнакомой для вас среде.
Очевидная важность компьютерных игр для социализации и досуга буквально миллиардов людей уже давно сделала ее неотъемлемой частью политики.
Сегодня видеоигры учат нас, как выигрывать выборы и управлять государством; кто, скорее всего, окажется врагом, а кто — другом, и даже предлагают предотвратить убийство иранского премьер-министра западными спецслужбами, примерив на себя личину его кота.
Поговорим о том, как компьютерные игры осмысляют борьбу за власть, а ее реальные победители, в свою очередь, порой дотягивают щупальца даже до виртуальных миров.