«С высокой степенью вероятности, на месте Березовского будет Певчих, или Волков, или Ходорковский, или Кац». Экономист Сергей Алексашенко о своей оценке сериала ФБК «Предатели»
«Мы в преддверии нарастания большого террора, а вовсе не на излете». Виктор Шендерович о донатах ВСУ, компромиссах артистов и ошибках демократов 1990-х
«После смены политического режима произойдет расследование многих дел, в том числе совершенных терактов». Адвокат Вадим Прохоров — о том, почему положение юристов в современной России хуже, чем в СССР
Как москвоцентричность России связана с войной в Украине. Интервью с политологом Василием Жарковым о регионах, столице и антиколониальном подходе к устройству России
«Идет настоящая охота на тех, кто был вынужден уехать из России». Сотрудник ФБК Руслан Шаведдинов — о том, почему нападение на Леонида Волкова — не последнее
«Кровная месть — это дело семьи, а не народа или нефтяного полка». Как на современных чеченцев и ингушей повлияла сталинская депортация. Интервью с правозащитником Александром Черкасовым
«Жертвами становятся люди, говорящие на русском языке». Политолог Илья Будрайтскис о том, откуда появилась концепция русского мира и к чему она может привести
«Элитам было показано, что границ нет и достанут их везде». Как российский истеблишмент изменился за два года и чего он боится. Интервью политолога Николая Петрова
«Протесты будут иметь ярко выраженный национальный характер и носить антиимперскую концепцию». Политолог Руслан Айсин о том, как национальные республики могут переучредить Россию
«То, что призыв выходить из состава России пока еще не доминирует, всего лишь вопрос времени». Политолог Аббас Галлямов о причинах и последствиях волнений в Башкортостане
«Они считают, что с Богом у них есть договоренность». Богослов Андрей Кураев о том, во что превратилась РПЦ во время войны и как может измениться после нее
«В Третьем рейхе тоже была аполитичная поддержка происходящего». Как россияне убедили себя в том, что война оправдана. Интервью с социологом Светланой Ерпылевой
«Пока внутренних противоречий недостаточно для того, чтобы политический режим трансформировался во что-то радикально другое». Историк Илья Венявкин — о сходствах и различиях путинской России и СССР
