Том Хэнкс
CHARLY TRIBALLEAU / AFP
Сегодня 70 лет исполняется Тому Хэнксу. У самого американского из всех голливудских актеров продолжают выходить новые фильмы — только что прошла премьера «Истории игрушек 5». Два года назад Хэнкс также снялся в очередном фильме Роберта Земекиса — режиссер с помощью нейросетей вернул актера во времена «Форреста Гампа». О том, за что мы полюбили Хэнкса в 1990-е, рассказывает кинокритик Василий Степанов.
Американские супергерои бывают разными. Одни творят на экране недостижимое и, поставив катастрофу на паузу, мчат к земле, отбирая по пути парашюты у бесчисленных врагов. Другие — и это, конечно, особая, важнейшая для голливудской мифологии порода, — озабочены исключительно достижимым. Более того, они делают это достижимое понятным. Том Хэнкс — икона именно такого рода. Кто-то вроде Джимми Стюарта наших дней. Его не зря называют «американским папой». В общественном сознании Хэнкс давно перестал быть просто исполнителем каких-то там ролей и превратился в своего рода национальную гарантию душевного равновесия.
Произошло это больше 25 лет назад. Когда актер не успел еще добраться и до 45-летия. В 1998 году журнал The New Yorker сформулировал сложившийся консенсус почти иронично, время было такое: Хэнкс — «наш кинематографический святой из дома по соседству, идеальный беби-бумер, по-голливудски сияющий образец непритязательной доброты в индустрии, где хорошие парни чаще финишируют последними». Автор той статьи в шутку пытался даже найти «темную сторону» Хэнкса, но не смог припомнить ничего страшнее пожертвований в фонд Клинтона (на слуху тогда был скандал с Моникой Левински) и того, что «Друзья» кажутся актеру «уморительными».
Том Хэнкс и Стивен Спилберг, 1998 год
MYCHELE DANIAU / AFP
С материалом для отрицательных ролей у Хэнкса действительно плоховато. Он их и не играет практически. Профессор-злодей в «Убить старушку» Коэнов, да сенатор-лоббист в «Войне Чарли Уилсона». Вот собственно и всё. Даже роль преследователя Ди Каприо в «Поймай меня, если сможешь» получилась глубоко гуманистической: антагонист гонится за протагонистом, чтобы вразумить бедолагу, дать ему второй шанс. Никогда не играет Хэнкс и откровенных экшнменов. Да, он может быть на экране человеком героической судьбы — астронавтом, солдатом, капитаном корабля, робинзоном, пилотом лайнера, который терпит крушение, — но любая чрезвычайная ситуация его усилиями превращается в обыкновенную, а значит, решаемую. Ищущий в своем кино «крупицу правды, которая объединяет всех», актер словно существует в рамках, предложенных соцреализмом. Чудо обыденности, в которой узнает себя любой зритель, это и есть Хэнкс.
Работает это чудо во многом благодаря комической органике. Зрители, давно привыкшие к «серьезному» Хэнксу, часто забывают, что начинал он как комик. Его взрастил абсурдный хаос комедий 1980-х. «Всплеск», «Мальчишник», «Долговая яма» — было где отточить пластику и тайминг. Сам Хэнкс, понятно, то время не особенно жалует, почти ноет:
«Я снялся в череде дешевых комедий, играя того самого нелепого парня, который то ли переспит с женщиной своей мечты, то ли нет».
И все же именно в этом амплуа он обрел первую популярность. Такой безобидный, добродушный, «папа мягкий, он простит» герой. Кого позвали играть в американском ремейке «Высокого блондина в черном ботинке»? Тома Хэнкса. Других вариантов не было.