Принстон, Стэнфорд, Гарвард и MIT ежегодно выпускают порядка 1500 бакалавров, из которых от 30 до 100 получают специальность «Математика». В России уже 35 лет работает университет, где выдают всего три-четыре диплома в год — и все математические. Учиться здесь чрезвычайно сложно, но абсолютно бесплатно для человека любого возраста, пола и гражданства. Что такое Независимый московский университет, кем он был основан, как устроен и от кого на самом деле зависит, рассказывает Лука Асфари.
Существует особый тип снобизма, направленный как бы снизу вверх. Это ситуация, когда группа, уступающая другим в социальном или географическом статусе, считает условную «элиту» лишь модной и поверхностной толпой. Такое отношение легко перепутать с классовой завистью или цеховой гордыней, но природа его иная: тем, кто находится на обочине мейнстрима, действительно есть что предъявить в качестве интеллектуального капитала. По сути, это классический синдром аутсайдера-интеллектуала.
В Москве я начинал учиться на факультете математики ВШЭ. Он располагался как бы отдельно от всего: на «Фрунзенской», неподалеку от Усачевского рынка, и к привычной столичной богеме — дизайнерам с Чистых прудов или политологам с Кузнецкого Моста — его студенты не имели никакого отношения. Разумеется, было бы преувеличением сказать, что мы, математики, поголовно представляли собой бедных непризнанных гениев в сандалиях на носок, испачканных мелом брюках и с черными пакетами вместо рюкзаков. Сам я в силу происхождения далеко не беден, едва ли гений и сандалии не ношу. И все же я — пусть отчасти и лицемерно — очень гордился принадлежностью к этому закрытому, мало кому понятному миру.
Эта суверенная экосистема матфака возникла потому, что к 2007 году команда великих математиков-основателей уже почти два десятка лет создавала альтернативное образование в очень похожем четырехэтажном здании на соседнем «Парке культуры». А началось все в 1991 году.