«Чувствуешь ли ты себя зависимой?» — спросил Юрий Дудь у главного редактора Republic Зинаиды Пронченко в интервью. «Да», — ответила она. «Беспокоит ли тебя это?» — уточнил он. «Безусловно». Но что это вообще значит — быть зависимой женщиной в эпоху победившего феминизма? А что значит «быть независимой» — и возможно ли это в принципе? Об этом — колонка Пронченко специально для «независимого» выпуска Republic-Weekly.
Зависимость — это что-то стыдное и глубоко ущербное, особенно в нынешней прогрессивной оптике. А независимость — повод для гордости и предел устремлений. Между тем государственная независимость почти всегда образуется на крови, пусть и пролитой якобы в справедливой борьбе. Ну а личная тоже стоит крови, пота и слез, чаще всего заканчиваясь полным одиночеством.
Как ребенок перестройки я росла с ощущением непреложной важности как раз независимости индивидуальной и с подавленным чувством локтя, вылившимся в итоге в отсутствующую общность с кем бы то ни было, кроме кучки прекраснодушных идиотов, просуществовавших всю жизнь в умозрительной вселенной. Война в Украине положила конец моему эгоистичному пофигизму, и желающее утвердить свою субъектность и значимость государство РФ создало одномоментно целую иерархию независимостей, в которой, впрочем, нет места для незалежности. Разумеется, поход через границу во имя прославления пресловутой самости тоже завершился не только кровью, но и одиночеством, а по сути — тотальной маргинальностью. Ну это логично, кстати, ведь и Владимир Путин тоже «дитя» перестройки, не выучившее уроки истории, перепутавшее свободу и волю, а еще Спинозу с Шопенгауэром и миропорядок — с дворовыми понятиями.
Как бы там ни было, мои представления о независимости устарели не только по вине В. Путина, но и сами по себе — в чем я убеждаюсь каждый день, читая комментарии к собственным текстам или интервью, которыми я привыкла подчеркивать как раз личную обособленность от кого бы то ни было.
Меня несет влево или вправо на тему феминизма, деколониализма, квир-сообщества и далее по списку. В настоящем, с одной стороны постоянно дробящемся на все новые и новые идентичности, а с другой — стремящемся ходить строем и голосовать единодушно по всем вопросам, уже практически невозможно сохранить независимость суждений. Любая независимость взглядов сегодня обязательно будет объявлена кем-то синонимом зашоренности, вызванной к жизни буквально обстоятельствами, в коих ты появился на свет. А значит, культ независимости — один из популярнейших на рубеже веков — есть утопия (если не банальное лицемерие), причем крайне вредная для здоровья общества.