Солдаты 148-й отдельной артиллерийской бригады Вооруженных сил Украины ведут огонь из самоходной гаубицы в Днепропетровской области.
Photo by DMYTRO SMOLIENKO / NURPHOTO / NURPHOTO VIA AFP
В июне украинские дроны и ракеты «Фламинго» взялись за российские нефтезаводы и нефтебазы всерьез — бензина уже не хватает в половине регионов страны, а в Крыму литр продают за 500 рублей. Достается теперь ракетным заводам и логистике на оккупированных территориях. Непосредственно на фронте все наоборот: российская армия хоть и медленно, но идет вперед. Судьба украинского гарнизона в Константиновке, похоже, решится уже в июле. Николай Митрохин* — о главном в войне в первый месяц лета.
Июнь — перехват Украиной стратегической инициативы
Июнь 2026 года стал уже четвертым за время войны периодом, когда инициатива переходит к Украине. Снова именно Киев задает тон: где идут главные бои, кто наступает, а кто обороняется, кто формирует повестку вокруг войны на международном уровне и кто, по сути, побеждает.
Похожие эпизоды уже случались: в августе-ноябре 2022 года, когда ВСУ освободили большие территории на востоке и юге страны; летом 2023-го, когда украинская армия пыталась пробить российскую оборону на Запорожском и Донецком фронтах и кое-где сумела немного потеснить противника; и в августе-сентябре 2024 года, когда ВСУ вошли в Курскую область и около месяца удерживали там инициативу, хотя так и не добились заметных стратегических результатов.
Нетрудно заметить закономерность: почти каждый год ВСУ начинали летом успешную кампанию, но к осени, продержав инициативу два-три месяца, выдыхались. Их продвижение упиралось в стратегические резервы России — та, хоть и не без труда, но за это время успевала собраться с ответом, гасила украинскую активность и снова перехватывала инициативу.