Иллюстративная фотография
Фото: Juliane Liebermann / Unsplash
Современные отцы проводят с детьми больше времени и стремятся не только обеспечивать семью, но и быть теми, кому можно доверять и с кем можно поговорить. Колумнист The New York Times Фрэнк Бруни рассказывает об этом на примере своей семьи и размышляет о том, как меняется отцовство. Публикуем перевод его статьи.
Я никогда не говорил об этом братьям, но меня часто завораживают их разговоры с детьми: разнообразие тем, время, которое уделяется каждой из них, интимность подробностей, непринужденность всего этого.
У моего старшего брата Марка двое сыновей и дочь, им от 26 до 29 лет, и он знает их так, как наш отец никогда не знал нас ни в похожий период жизни, ни в какой-либо другой. Он прекрасно понимает, почему они выбрали именно такую работу, именно таких партнеров, именно такие районы для жизни, именно такую одежду. Не знаю, как ему удается держать все эти подробности в голове, учитывая собственную работу, дом и брак, но отцовство словно расширило объем его жесткого диска. В нем больше гигабайтов памяти, чем в моем.
У моего младшего брата Гарри три дочери и сын — от 24 до 30 лет, и та же история. За одни выходные я невольно слышал, как он обсуждал с одной из них недооцененные достоинства обоев, с другой — компромиссы, которых требует прочный роман, с третьей — правильный баланс и изобилие блюд на званом ужине. Наш отец привил нам ценности, но Гарри пошел дальше. Он привил ценности, а еще дал советы по приготовлению идеальной запеченной говяжьей вырезки. (Сначала обжарьте ее на сковороде, щедро смазанной сливочным маслом с травами.)