Популярные блогеры и пропагандисты, полицейские и дипломаты, представители элиты и разнорабочие — по просьбе Republic-Weekly Роман Перл (Минюст считает иноагентом) рассказывает истории арабов, ставших патриотами Израиля, и объясняет, почему, несмотря на помехи со всех сторон, таких людей будет становиться все больше и больше.

Стоит между Израилем и его соседями вспыхнуть очередной войне, как медиа рефлекторно называют это очередным «арабо-израильским конфликтом». Понятно, что пресса не может обходиться без клише. Это удобный ярлык: он сразу делит мир надвое, позволяя аудитории быстро выбрать сторону. Беда в том, что к реальному положению дел в регионе — и тем более внутри самого еврейского государства — этот маркер давно не применим.

Израиль действительно активно воюет с шиитскими силами в Ливане и Иране, но в масштабах исламского мира они составляют меньшинство. Идет противостояние и с суннитами в Газе, но это сейчас скорее исключение.

Сегодня ходить по суннитскому Дубаю в кипе куда безопаснее, чем по Брюсселю.

Ну а то, что происходит на остальных палестинских территориях и уж тем более в официальных границах страны, войной не назовешь.

В самом Израиле арабы составляют более 20% населения. И среди них хватает людей, которые по-настоящему дорожат своим гражданством: они открыто называют себя израильтянами и добровольно идут служить в армию, порой наживая из-за этого тяжелые конфликты с родней и общиной. К нынешнему правому кабинету министров многие из них относятся прохладно, а то и вовсе его не переносят, но страну, в которой живут, искренне считают своей.

В целом же здесь разворачивается процесс, за которым крайне интересно наблюдать: медленное, идущее со скрипом, но заметно ускорившееся за последние двадцать лет сближение. Понять это тектоническое движение проще всего на примерах живых людей, совершенно не похожих друг на друга.

Тут важна история

Чтобы почувствовать истинный вес слов «я израильтянин» в устах араба, придется заглянуть в 1948 год. К моменту провозглашения государства Израиль на территории бывшей подмандатной Палестины проживало около 1,2 миллиона арабов, война согнала с родной земли более семисот тысяч из них. В арабской историографии и памяти эти события называют Накбой — Катастрофой. Разумеется, трагедия не была односторонней: евреев, живших на этих территориях веками, тоже изгоняли. Но это тема для другого материала.

Палестинцы покидают свои дома в 1948 году

GettyImages

Примерно 150 тысяч арабов тогда остались в границах новообразованного государства и получили гражданство. Их внуки и правнуки образуют сегодняшний арабский сектор страны, разросшийся за несколько поколений до двух с лишним миллионов человек.

Поначалу это гражданство было во многом условным. С 1948 по 1966 год израильские арабы жили под военной администрацией: чтобы просто выехать из родной деревни, требовалось письменное разрешение коменданта, любые общественные собрания проходили под строгим надзором, а значительная часть земель была тогда же экспроприирована.

Это не приглашение к спору о том, кто кого больше обидел, а короткое напоминание о том, откуда у сектора взялась обособленность и почему, когда араб называет Израиль своей страной, родня нередко встречает это в штыки.