45-я танковая бригада немецкой армии на учениях в Литве, 10 июня 2026 года
Фото: KAY NIETFELD / DPA / DPA PICTURE-ALLIANCE VIA AFP
Германия впервые в послевоенной истории приняла оборонную стратегию и начала стремительно наращивать военную мощь. Но ее европейские партнеры не понимают, какую роль Берлин отводит им в своих планах. Об этом — колонка французской журналистки Сильви Кауфман в газете Financial Times. Публикуем перевод ее статьи.
Пятнадцать лет назад министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский вызвал немалый резонанс, заявив на страницах Financial Times, что боится «не столько могущества Германии, сколько… ее бездействия». Предостерегая об опасности логики «каждый сам за себя» на фоне разрушительного европейского долгового кризиса, он призвал Германию взять на себя лидерство в реформировании Европы.
Сегодня мощь и готовность Германии действовать вновь оказались в центре внимания. Но действительно ли целью остается реформирование Европы? В этом и заключается новый германский вопрос.