15 мая папа Лев XIV подписал энциклику Magnifica Humanitas, посвященную искусственному интеллекту и цифровой эпохе, а 25 мая представил ее в Ватикане. Документ вызвал удивительно широкий резонанс — на него откликнулись даже те, кто прежде едва ли понимал, что такое энциклика. На презентацию пришел сооснователь Anthropic Крис Олах, и само это соседство подогрело общественный интерес. Историк идей Марина Симакова разбирает контекст и скрытые отсылки папского послания.

Что вообще такое энциклика?

Формально энциклика — это обращение папы ко всей Церкви, но фактически — ко всему миру, ко «всем людям доброй воли». Этот документ обладает доктринальным статусом и отражает официальную позицию Ватикана. Само слово «энциклика» (круговое послание) указывает на то, что текст должен распространяться и циркулировать.

Сегодня Ватикан остается одним из немногих институтов, сохраняющих право на универсальное высказывание. В эпоху множественных идентичностей это неизбежно приобретает политический характер. Неслучайно энциклика папы Франциска Laudato si’ (2015), посвященная экологии, позже вышла в известном левом издательстве Verso под красноречивым заголовком «Энциклика о капитализме и неравенстве: Забота о нашем общем доме».

О чем Magnifica Humanitas?

Вопреки сообщениям СМИ, новая энциклика посвящена не только искусственному интеллекту. Она говорит в целом о вызовах цифровой эпохи, а ИИ в ней лишь крайнее проявление этого процесса, феномен, в котором ярче всего проступили черты нового времени.

Лев XIV выпустил документ в 135-ю годовщину Rerum Novarum — знаменитой энциклики Льва XIII, вышедшей в 1891 году. Перекличка дат и имен неслучайна. В переломные моменты Церковь считает своим долгом анализировать res novae («новые вещи»), осмысляя их через призму Евангелия и человеческого достоинства. В конце XIX века такой «новой вещью» был социальный вопрос — социальное напряжение, вызванное фабричным трудом и распадом традиционных иерархий. Сегодня «новые вещи» — это цифровизация, автоматизация и большие языковые модели.

Ватикан реагирует не столько на сами технологии, сколько на массовую растерянность перед ними. Масштаб общественной тревоги здесь — главный критерий.

По сути, энциклика пытается ответить на вопрос «Как нам с этим жить?».

Этот посыл папа подробно раскрыл в своем вступительном слове на презентации. Он подчеркнул, что выслушал ученых, инженеров, политиков, учителей и родителей — всех, кого пугают темпы цифрового прогресса (причем речь шла не только об ИИ, но и об алгоритмах соцсетей и беспилотных системах вооружений). К слову, само это предисловие можно смело рекомендовать как краткий гид: если на чтение всей энциклики не хватает сил, стоит ознакомиться хотя бы с ним.