Republic-Weekly открывает «неделю христианства». Каждый день в нашем журнале будут выходить тексты о том, что происходит в самой массовой мировой религии, почему это происходит и куда она движется дальше. Впрочем, первый аналитический материал — не наш. Мишель Бурштейн написала для The Washington Post о том, что собой представляет современный религиозный блогинг и насколько он интересен молодежи. Публикуем перевод этой статьи.
Пока американцы уходят от институциональной религии, многие, похоже, хотят получить более глубокие и конкретные причины, почему им стоит исповедовать ту или иную веру — или не исповедовать вообще.
Мишель Бурштейн, The Washington Post
Полночь, последние часы весенних каникул в колледже, Ричард Акерман взбодрен четырьмя чашками кофе и горячей верой в свою евангелизационную миссию.
Сидя в своей комнате в общежитии в Далласе в 2023 году, Акерман установил на свой компьютер мультяшный шрифт Comic Sans, набросал простые цифровые фигурки человечков и за несколько часов создал одно из тех видео, которые помогли ему стать популярным проводником в мир религии. Ролик под названием «Все христианские деноминации за 12 минут», опубликованный им под псевдонимом Redeemed Zoomer (Искупленный Зумер), набрал более 15 миллионов просмотров.
Сегодня Акерману 23 года, он учится в семинарии, у него почти 700 тысяч подписчиков в ютубе. Он входит в число нескольких десятков американских инфлюенсеров, которые выполняют совершенно современную роль — онлайн-переводчиков и толкователей для страны, заново ищущей смысл, но не заинтересованной в старых институтах-посредниках. Для многих миллионов американцев такие блогеры служат проводником в мир религии. Назовите это Yelp для ищущих (Yelp — популярное приложение для поиска услуг. — Republic).
В то время как уровень религиозности в США десятилетиями находится в стагнации или упадке, такие инфлюенсеры, как Redeemed Zoomer, Religion for Breakfast («Религия за завтраком»), Data Over Dogma («Данные важнее догм»), и Esoterica («Эзотерика»), показывают, что существует большая аудитория, жаждущая разобраться в деталях и различиях между многочисленными религиозными вариантами, которые ей доступны.
Поскольку социальные нормы и давление, побуждающие людей быть религиозными, заметно ослабли, эксперты говорят, что теперь люди хотят более глубоких и конкретных объяснений того, почему им стоит придерживаться той или иной религиозной практики — если вообще стоит.
Мэттью Саттон, историк религии и автор новой книги «Chosen Land» («Избранная земля»), посвященной тому, как христианство адаптировалось в Америке, считает, что все эти инфлюенсеры в каком-то смысле всего лишь обновленная версия христианских книжных магазинов, которые еще недавно были повсеместно распространены по всей стране. «Каждое поколение переупаковывает христианство так, чтобы оно отвечало потребностям этого поколения, — говорит он. — И христианство всегда находилось на переднем крае новых средств коммуникации».
Однако, по словам Саттона, спрос на блогеров-популяризаторов также является специфическим побочным продуктом десятилетия Дональда Трампа.
Подъем Трампа, считает он, поставил вопрос «Что значит быть христианином в современном мире?» гораздо более открыто и публично, чем это было раньше. По словам Саттона, явное использование Трампом христианства как политического инструмента для обоснования самых разных инициатив — от ужесточения миграционной политики до мер в отношении трансгендерных людей — привело к тому, что «сейчас ведется больше дебатов о теологии, обусловленных нашей общей культурой, чем, возможно, было в последние десятилетия».