Есть такой мем — гифка с едущим к столбу грузовиком. Машина под разными ракурсами мчится, приближается, кажется, еще чуть-чуть — и она врежется в преграду. Но столкновения не происходит, и гифка возвращается к своему началу: происходящее закольцовывается. Нечто подобное последние несколько лет происходит с двумя ключевыми крайне правыми партиями Евросоюза: «Альтернативой для Германии» (AfD, Alternative für Deutschland) и французским «Национальным объединением» (RN, Rassemblement national), бывшим «Национальным фронтом».
На последних выборах в своих странах первые (вместе с ближайшими союзниками) получили 33,21% (исторический максимум), а вторые — 20,8%. Из года в год аналитики пугают скорым приходом AfD и RN к власти, но этого не происходит. Но ведь может произойти? Или нет? Что вообще представляют собой самые известные ультраправые Европы и какова их связь с официальной Москвой? На все эти вопросы по просьбе Republic-Weekly отвечает политический журналист Максим Рычков.
Пробуждение силы
RN: «Национальное объединение» (Rassemblement national) во Франции — партия с более чем полувековой историей. Еще в 1973 году эту организацию — сперва она называлась «Национальным фронтом» — учредили ветераны нескольких конкурировавших ультранационалистических групп, в том числе с коллаборантским прошлым. Например, первым казначеем партии был всамделишный ветеран ваффен-СС Шарль Буске.
Вплоть до начала 2010-х годов «Фронт» представлял собой вождистское движение, выстроенное вокруг несменяемого лидера — бывшего десантника, ветерана колониальных войн Жан-Мари Ле Пена. Этот человек, «дьявол республики», как его называли оппоненты, был способным руководителем. К середине 1980-х годов Ле Пен превратил «Национальный фронт» из безнадежных маргиналов в реальную силу. Правда, долгое время ультраправые преуспевали на выборах в муниципальные советы и Европарламент, но неизменно проваливались в попытках обрести представительство в Национальном собрании.
При этом Ле Пен действительно был «дьяволом»: резким, склонным к провокациям. Он никогда не стеснялся антисемитских и исламофобских высказываний.
Именно из-за Ле Пена партия всегда знала свой потолок: насколько их лидером восхищался узкий круг сторонников, настолько его сторонился массовый избиратель. Ярче всего это проявилось на выборах президента Франции в 2002 году, когда лидер ультраправых сенсационно вышел во второй тур, но был там жестоко бит действующим главой Жаком Шираком: 82% против 18%. За Ширака голосовало большинство, которое ни при каких обстоятельствах не хотело видеть президентом Ле Пена.
Активисты в масках, изображающих лицо Жана-Мари Ле Пена с волосами его дочери Марин Ле Пен во время традиционного шествия в День труда в Париже, 1 мая 2017 года
REUTERS/Gonzalo Fuentes/ Scanpix
В 2011 году патриарх «Национального фронта» сложил полномочия, и партию возглавила его дочь — Марин Ле Пен. Та взяла курс на «дедемонизацию» — превращение НФ в более респектабельную силу. Отец противостоял реформам дочери как мог: по привычке отрицал холокост и сыпал расистскими эскападами. Но в итоге Ле Пен — старший лишь потерял символический пост почетного председателя «Фронта» и само членство в нем. В 2018 году Ле Пен — младшая настояла на ребрендинге партии в «Национальное объединение».
«Дедемонизация» оказалась успешной затеей. RN перестала ассоциироваться с режимом Виши и отрицанием холокоста. По состоянию на весну 2026 года это вполне респектабельная сила, с крупной фракцией в Национальном собрании (вместе с партнерами — 142 места из 577) и лидерством в политических соцопросах.
AfD: «Альтернатива для Германии» по сравнению с «Объединением» совсем юная партия. В 2013 году ее учредила группа разочарованных членов ХДС/ХСС во главе с профессором-экономистом Берндом Лукке. Основатели AfD изначально позиционировали свое детище как несистемную силу и не боялись громких требований — например, выхода Германии из Еврозоны. Тогда стержнем партии служил экономический либерализм, а не национализм.
Тем не менее в «Альтернативе» изначально существовала влиятельная национал-консервативная фракция с антииммигрантской, антилиберальной и пророссийской повесткой. В 2015–2017 годах Лукке и его сторонники проиграли борьбу ультраправым, и AfD из правых евроскептиков превратилась в ультранационалистов. 24 сентября 2017 года перемены принесли результат — сенсационные 12,6% голосов и 94 места на выборах в бундестаг.
Да, потом «Альтернативу» на несколько лет накрыл, как бы сказали в спорте, синдром второго сезона. Случались и электоральные спады, и внутренние распри, и публичные скандалы. Но к середине 2020-х AfD под началом тандема Алис Вайдель и Тино Хрупаллы уверенно отыграла все упущенное и приумножила былые успехи. Здесь можно вспомнить и второе место на выборах в бундестаг в феврале 2025 года, и череду региональных успехов в восточных землях, и, наконец, первенство в электоральных рейтингах по состоянию на уходящую весну.
Магдебург, 23 декабря 2024 года. Сопредседатель немецкой крайне правой партии AfD Алиса Вайдель (в центре) на предвыборном митинге AfD
AP Photo/Ebrahim Noroozi