Политолог Антон Шеховцов
Почему в Европе усиливает свои позиции правый популизм? Что будет с новыми правыми дальше: новые победы, потеря популярности или массовая экстремизация? Кто такой вообще сегодня европейский правый? На эти и другие вопросы Republic-Weekly отвечает политолог, специалист по ультраправым движениям, приглашенный профессор Центрально-Европейского университета (Вена, Австрия) Антон Шеховцов.
— Предмет нашего интереса — правые популисты. Но сегодня в мейнстримовой прессе через запятую могут стоять «правые», «новые правые», «евроскептики», «популисты», «крайние консерваторы». Иногда все эти понятия смешиваются. А кто-то даже скажет, что это ультраправые, а то и фашисты. Чем правый популизм отличается от других направлений в европейском правом секторе?
— Дело в том, что многие из этих дефиниций пересекаются, многие из них обозначают, в принципе, одно и то же. Или, по крайней мере, они описывают одни и те же политические реалии. Например, если мы говорим «правое», то этот термин покрывает и консерваторов, и правоцентристов, и фашистов, и нацистов — все это правые. Это один такой большой спектр. Это означает все политические течения, которые справа от центра.
Дальше можно называть более специфические те или иные сегменты правого поля. Мы сейчас не говорим о фашистах и нацистах, мы это убираем. Оставляем, скажем, все, что находится между правоцентристами, как бы умеренными консерваторами, до правого радикализма.
И здесь можно выделить также и правых популистов. Что это означает? В научной литературе есть много подходов к пониманию популизма. Я выделю два основных. Некоторые считают, что это идеология вызова правящим кругам. Я придерживаюсь другого подхода, согласно которому популизм — это не столько идеология, сколько логика языка или логика высказывания. Что здесь имеется в виду?
Популизм как язык — это дискурсивное разделение общества на две неравные части.
Первая часть — это идеализированный простой народ. Вторая — коррумпированные элиты. Простой народ противостоит коррумпированным элитам, которые этот простой народ постоянно «мучают». Эта логика составляет центральный момент популизма.
И вот когда правые разделяют общество на два этих элемента, тогда мы говорим о правом популизме. И дальше он может просто варьироваться по своему радикализму. От умеренных консерваторов, которые тоже могут использовать этот язык популизма, до правых радикалов, которые почти всегда используют этот язык. (Если левые используют язык популизма, то речь, соответственно, будет идти о левом популизме.)
— С популизмом разобрались. Могли бы вы назвать основные идеи, которые объединяют всех правых: от умеренных консерваторов до оголтелых фашистов?
— Здесь нужно соотнести всех правых со всеми левыми. Возьмем умеренных правых и умеренных левых. Различие между ними в основном заключается в подходе к социальному неравенству. Левые говорят, что социальное неравенство нужно стараться каким-либо образом исправить, потому что это ненормально для цивилизации. Особенно с помощью экономики: выровнять общество, чтобы неравенства не было. А правые говорят, что неравенство — это норма для человеческого общества, оно в его биологической основе и никуда от него не деться.
В своем умеренном ключе эти две позиции проявляются в политике следующим образом. Левые говорят, что неравенство по факту существует, но его нужно исправлять. Хотя умеренные левые понимают, что не любое неравенство можно исправить и где-то оно всегда будет оставаться. Однако государство должно стремиться максимально это неравенство исправить.
Умеренные консерваторы говорят, что неравенство — это, конечно, природная вещь, но какие-то вещи стоит, может быть, изменить и это неравенство сократить, чтобы общество могло нормально функционировать. Это умеренные позиции, на которых стоят левоцентристы и правоцентристы. И здесь огромное поле для диалога, какое неравенство реально можно исправить, а какое — нет.
Понятно, что для капитализма неравенство является чем-то природным, в этом заключается идея конкуренции, всегда будут проигравшие, и всегда будут те, кто выиграл.
Сложности начинаются, когда эти позиции радикализируются. Левые радикалы говорят, что неравенство нужно вообще полностью уничтожить. Государство должно взяться за эту проблему самым решительным образом. В самом крайнем случае речь вообще идет об анархизме: все должны жить в коммуне и иметь равные права. Правда, это уже очевидная утопия.
А если мы возьмем крайне правых, то они не только противостоят левым, но и отходят также от позиции консерваторов: люди не просто неравны, но нужно еще это неравенство и поддерживать. И если, например, крайне левые будут говорить, что все нации равны, представители любых национальностей и этносов могут жить в одном обществе, то крайне правые им возразят: нет, не все этносы могут жить в одном обществе, они не равны между собой, поэтому надо всех разделить. То есть здесь упрочивается идея неравенства между определенными социальными группами, в данном случае этническими. Это основное разделение между левыми и правыми.
И дальше могут быть разные варианты идеи неравенства. Можно смотреть не на нации, а, например, на религию, на социальный класс, на экономические или интеллектуальные группы. Это довольно широкое поле, где проявляются левые или правые подходы.