Еще два фильма Каннского кинофестиваля, которые обращают на себя особое внимание российских критиков, — «Уля» Виестурса Кайришса о советской баскетболистке Ульяне Семеновой и «Весна» Ростислава Кирпиченко — о преступлениях армии РФ в Украине. Зинаида Пронченко посмотрела оба — и вот ее впечатления.
Во втором по значимости каннском конкурсе «Особый взгляд» под завязку смотра показали картину «Уля» Виестурса Кайришса — совместное производство стран Балтии и Польши — о легендарной баскетболистке, двукратной олимпийской чемпионке, двукратной чемпионке мира и десятикратной — Европы, Ульяне Семеновой. Эта любопытная картина — кстати, далеко не на спортивную тематику — прекрасно отражает нынешнее время. Только вчера граждан Литвы оповестили о воздушной тревоге в связи с возможной атакой со стороны России на страны — члены НАТО, поэтому и фильм «Уля», действие которого разворачивается в 1964 году, стартует с дидактического титра, сообщающего нам, что в описываемую эпоху Латвия находилась под советской оккупацией.
Хотя главная героиня как раз этнически русская, выросла в семье староверов и выучила латышский, только попав в Ригу, в женскую команду ТТТ (по большей части персонажи «Ули» в связи с этим изъясняются на русском). Впрочем, перед нами не классический байопик или драма достигаторства, педалирующая рекорды протагонистки. Скорее крайне поэтическая зарисовка о Другом, чуть ли не линчевском (в духе «Человека-слона»), приправленная по необходимости злободневными политическими аллюзиями. Например, членов ТТТ на уроках ОБЖ инструктирует о кознях Запада советский политрук. Или перед поездкой на соревнования в Калининград тренер опять же инструктирует беспечных подопечных насчет тонкостей изменчивой топонимики, советуя не называть пункт прибытия Кёнигсбергом.
https://www.youtube.com/watch?v=BxP4wB8qIAU
Ульяну Семенову играет латышский актер Карлис Авотс — интересное режиссерское решение, учитывая, что великанша Семенова всю жизнь страдала из-за того, что ее «принимали за мужика».
При этом в «Уле» ее физические параметры поданы как проклятие, которое главная героиня умудряется превратить в благодать. Без экзотизации и даже эксплуатации инаковости, разумеется, не обошлось. Но романтическое ч/б и отступления в этюдность позволяют снизить градус и не удариться окончательно во фрик-шоу.
Уля чувствует себя комфортнее среди зверей, а не людей, но это скорее проблема не ее, а советского мира, не терпящего альтернатив и приветствующего лишь уравниловку. К слову, мать Ули, напуганную крестьянку, озабоченную лишь выпечкой пирожков, изобразила Чулпан Хаматова. И местами кажется, что она беспокоится за свой реальный, российский провенанс даже больше, чем за вымышленную дочь-гренадера.
Травма народов Балтии, причиненная им советской властью, — практически полноправный участник ленты, равно как и коллективная вина потомков агрессора. Этакая тень отца Гамлета, а на самом деле — Гертруды. Ульяна Семенова ушла из жизни в январе 2026 года; она, очевидно, была не только выдающейся спортсменкой, но и своего рода моральным камертоном. Ее памяти посвящен этот фильм, а остальное — сиюминутные спекуляции.
Которыми отдает и другой фильм из Восточной Европы, спродюсированный компанией из Эстонии, — «Весна» Ростислава Кирпиченко, повествующий о преступлениях в отношении гражданского населения Украины на оккупированных Россией территориях. «Весна» больше напоминает пост в фейсбуке, причем начала 2022 года, — наполненный ужасом и потому чуть менее внимательный к фактологии. Русские на войне — сплошь пьяный сброд, либо изъясняющийся матом, либо невпопад запевающий «Катюшу».
https://www.youtube.com/watch?v=fFoxwmluXTk
Неизбежная антитеза русской мафии с Брайтона из обласканного международной критикой «Бумажного тигра» Джеймса Грэя. В Америке 1980-х русские убивали честных обывателей еврейской крови в романтизированных камерой Грэя декорациях и обстоятельствах, в Украине — маленьких детей, женщин и стариков.
Очумевшее зверье — таков русский человек на фестивальном рандеву.
Очумевший русский человек — и Андрей Петрович Звягинцев за скобками.