ROLAND WEIHRAUCH / DPA / dpa Picture-Alliance via AFP
После начала войны США и Израиля с Ираном и последующего перекрытия Ормузского пролива нефть подорожала более чем в два раза. В итоге США ослабили санкции против российской нефти, а в конце апреля ОАЭ заявили, что выходят из ОПЕК — некогда могущественного картеля, который на протяжении многих лет влиял на ценовую политику нефтяного рынка. Как ОПЕК смогла стать мощной политической силой и почему в XXI веке организация фактически утратила свою власть — рассказывает Максим Рычков.
Клуб местных сатрапов
21 декабря 1975 года в Вене произошел теракт. Шесть боевиков из леворадикальной группировки «Рука арабской революции» — собственно арабов, правда, среди них было всего трое — захватили офисное здание посреди австрийской столицы. Свой поступок нападавшие объяснили борьбой за независимость Палестины. Соответствующее обращение они вынудили поставить в теле- и радиоэфире Австрии.
Надежд, что за «Рукой революции» скрывались неудачливые шутники или перечитавшие Мао с Че Геварой студенты, не было изначально. Террористы действовали жестко и безжалостно. В первые же минуты нападения они убили троих человек: охранника, полицейского и случайно вставшего на их пути безоружного экономиста. Как выяснилось, пятью боевиками командовал венесуэлец Карлос Шакал (урожденный Ильич Рамирес Санчес) — фанатик-коммунист, недоучка из московского Университета дружбы народов и международный террорист со стажем.
Террористы захватили около 70 заложников — людей исключительно статусных и преуспевающих. Во многом поэтому власти Австрии не решились применить силу и предоставили «Руке революции» самолет. Боевики вместе с пленниками улетели в Алжир, где отпустили заложников за выкуп не то в $20, не то в $50 миллионов. Впоследствии один из участников теракта, немец Ханс-Йоахим Кляйн, называл заказчиком венского преступления ливийского диктатора Муаммара Каддафи.
Террористы вместе с заложниками покидают здание штаб-квартиры ОПЕК в Вене и садятся на автобус, который доставит их в аэропорт, 22 декабря 1975 года
AFP
Захват заложников в Вене в 1975-м — событие, примечательное во многих отношениях. Но для нашего рассказа важен один его аспект. Боевики Карлоса Шакала атаковали штаб-квартиру ОПЕК — Организации стран-экспортеров нефти, антизападного по своей природе картеля, который отстаивал интересы нефтедобывающих государств перед наиболее развитыми экономиками планеты. Как видно, за 15 лет (на тот момент) своей истории ОПЕК в глазах профессиональных борцов с капитализмом успела стать почти таким же злом, как биржи Уолл-Стрит. Не защитником угнетенных империалистами народов, а клубом местных сатрапов.
Так что же это за организация, как она перепахала новейшую историю планеты и почему сейчас испытывает острый кризис?
Двое министров и семь «сестер»
Начало ОПЕК положили два неординарных человека, имена которых сейчас не на слуху: венесуэлец Хуан Пабло Перес Альфонсо и саудовец Абдулла Тарики. На стыке 1950-х и 1960-х двое политиков работали нефтяными министрами своих стран. И Перес Альфонсо, и Тарики у себя дома были белыми воронами. Оба получили образование в США, провели там много времени и сильно переживали, насколько их земляки отстают от американцев — как в развитии экономики, так и в повседневных привычках. Перес Альфонсо, работая потом в Латинской Америке, регионе, где слова «политик» и «коррупционер» воспринимаются почти как синонимы, поражал всех бытовой скромностью. Даже будучи министром, сеньор Хуан обедал принесенными из дома бутербродами с сардинами. Тарики же за резкую критику абсолютизма и сибаритства правящей династии называли «Красным шейхом».
Венесуэльца с саудовцем объединяло и другое — американский опыт не сделал их проводниками политики США. Они последовательно выступали за то, чтобы их государства в вопросе торговли нефтью с Западом отстаивали национальные интересы и работали на перспективу. Не выклянчивали у западных компаний подачек, а добивались долгосрочных обязательств и справедливого распределения прибыли на регулярной основе.
Абдулла Тарики на встрече пяти стран-экспортеров нефти в Багдаде 10 сентября 1960 года
HO / OPEC / AFP
В середине ХХ века на международном рынке нефти существовала олигополия. Ситуацию контролировали так называемые «Семь сестер» — семь крупных британо-американских ТНК (British Petroleum, Exxon, Gulf Oil, Mobil, Royal Dutch Shell, Chevron и Texaco). Они распоряжались примерно 80% мирового сырья, обеспечивая как добычу, так и ценообразование. К 1960-м «Сестры» делили прибыль пополам с правительствами тех стран, где добывали нефть, и считали, что ничего больше им не должны.
«Для некоторых из этих бедных [нефтедобывающих] стран и для некоторых из этих бедных людей деньги — вино, бьющее в голову».
— Монро Ратбоун, один из видных деятелей «Семи сестер» в 1950-е годы
Ретроспективно такую позицию нельзя назвать иначе как близорукостью, помноженной на высокомерие. И Перес Альфонсо с Тарики были полны решимости взять реванш у американцев с англичанами.
Для Венесуэлы и монархий Персидского залива надменность «Семерки» была еще меньшей из проблем. Нефтяному экспорту в США мешала крайне консервативная политика администрации Дуайта Эйзенхауэра в вопросе «черного золота». 34-й президент США последовательно выступал за квоты на импорт сырья и приоритет для поставок от сухопутных соседей Штатов: Мексики и Канады.
Хрущёв и Эйзенхауэр с супругами в советском посольстве в США, 1959 год / wikipedia.org
Эйзенхауэр руководствовался понятной для бывшего военного логикой. Никто не мог гарантировать, что холодная война с СССР не обернется войной «горячей». И тогда ввозить нефть по суше будет куда надежнее, чем транспортировать ее через море. Фактор противостояния с Москвой влиял и на чистый бизнес. «Семь сестер» опасались того, как Советы после Второй мировой развернули нефтедобычу. Британские и американские магнаты понимали, что в континентальной Западной Европе согласятся платить Москве за нефть, если русские обеспечат поставки в нужном количестве по приемлемой цене.
Ответ на советскую угрозу «Сестры» увидели в демпинге. В 1959–1960 годах британо-американские ТНК снизили объявленные цены на баррель нефти примерно на 10%. Для Переса Альфонсо и Тарики, и без того недовольных Западом, это стало последней каплей — оба министра не желали платить за чужие войны. Тем более что «Семерка» не консультировалась с региональными партнерами и ставила их уже перед фактом снижения цен.
Весной 1959 года в каирском пригороде Маади два министра вместе с представителями Кувейта, Ирана и Ирака заключили неформальный пакт. Соглашение подразумевало создание общего Консультативного совета, совместную защиту цен и передачу иностранных концессий своим национальным компаниям. Нельзя не добавить, что партнеры Переса Альфонсо и Тарики сперва держались сверхосторожно. Например, представитель иранского шаха на встрече в Маади испугался возможных проблем в отношениях с США и сбежал с неофициального саммита — его потом еле нашли с помощью египетской полиции.
Хуан Пабло Перес Альфонсо на встрече пяти стран — экспортеров нефти в Багдаде 10 сентября 1960 года
HO / OPEC / AFP
Но высокомерие «Семи сестер» спасло задумку Переса и Тарики. После встречи в Маади от западного бизнеса не последовало никаких уступок, поскольку тот по-прежнему недооценивал персов, венесуэльцев и арабов, считая, что единственная реальная опасность — это наводнение Европы советской нефтью. В результате спустя полтора года после встречи в Маади — 10–14 сентября 1960 года — представители пяти государств собрались на новую, уже официальную встречу в Багдаде. Ее итогом и стало учреждение ОПЕК.