В массовом сознании советская плановая экономика ассоциируется с очередями и дефицитом. Кажется, что система просто не справлялась. Критики системы часто объясняют это коррупцией, блатом и хаосом «административного рынка». На деле все было гораздо сложнее. На экономику влияли западные технологии, патологическая секретность, жесткий лоббизм и волюнтаризм вождей. А дефицит товаров «для людей» и вовсе был сознательным выбором Политбюро. Специально для Republic-Weekly историк Николай Митрохин разбирает изнанку советской плановой экономики.

В 1965 году новоизбранный первый секретарь Компартии Белоруссии Петр Машеров приехал в передовой и очень доходный колхоз «Прогресс» Гродненской области. Он нанес визит молодому председателю Федору Сенько, у которого в том году уродился богатый урожай кукурузы.

Сенько сделал на этом впечатляющую карьеру и благодаря собственной «оборотистости» дослужился в 1991 году до заместителя председателя Совета министров СССР. Впоследствии он признавал, что с кукурузой тогда вышло случайно. Этот злак нехарактерен для Беларуси. Он вырос и достиг спелости лишь благодаря исключительному совпадению природных условий. Также помогло то, что его посадили на лучшей, хорошо унавоженной земле. Это были «излишки» огородов, отобранные у колхозников по хрущевским распоряжениям.

Но для Машерова все это было не важно. Его только что поставили на этот пост вместо Кирилла Мазурова, который был склонен спорить насчет полезности кукурузы для республики. Машерову требовался пример для общереспубликанской пропаганды «передового опыта». Ему нужно было продемонстрировать возможности «белорусской земли». Недавняя отставка Хрущева далеко не сразу поменяла политику партии по всемерной агитации «за кукурузу».

Впоследствии Сенько руководил колхозом еще шесть лет. Благодаря новым сортам и сложным экспериментам он смог добиться реальных, а главное — предсказуемых урожаев кукурузы. Пусть она не полностью вызревала, но набирала достаточную массу для корма скота. Однако это уже мало кого интересовало.

Машеров фактически взял шефство над колхозом. Сенько «продавал» ему все новые проекты. Например, это было строительство сельхозгородка для колхозников с большой культурной составляющей. Колхоз имел хорошие собственные доходы. Они зарабатывались главным образом с помощью цехов по заготовке соков, производству плодово-ягодного вина и изготовлению бордюрного камня на продажу. Вдобавок к ним Сенько получал республиканские субсидии. Их выделяли наиболее успешным сельским производствам, которые могли служить витриной достижений Белорусской ССР.

Федор Сенько

Затем Сенько сделали первым замом в Гродненском облисполкоме. Потом он стал замом, а затем и министром сельского хозяйства республики. От него ждали, что он и дальше будет организовывать белорусское сельхозпроизводство так же, как в «Прогрессе», который он вывел из абсолютных аутсайдеров в передовики. Беларусь и в самом деле была крайне успешна на сельскохозяйственном фронте. За двадцать пять лет республика добилась увеличения объемов производства основных культур в три-четыре раза. Она стала донором картофеля, молочных и мясных продуктов для общесоюзного фонда и некоторых республик.