В Republic-Weekly — неделя СССР. Каждый день мы выпускаем один большой текст о чем-то «советском» и один «текст вдогонку». Сейчас поговорим о формальном рычаге влияния СССР на геополитические процессы — членстве в Совбезе ООН. Эта роль свелась (по крайней мере, для стороннего наблюдателя) к праву вето, которое у Советского Союза унаследовала и которым неоднократно пользовалась современная Россия.
В Совете Безопасности состоят 15 стран, у каждой по одному голосу. Резолюция считается принятой, если голосов «за» как минимум девять и если ни одна из стран «постоянной пятерки» (Россия, США, Франция, Великобритания, Китай) не проголосовала «против». Может показаться, что такая система несправедлива. Так оно и есть. И даже более несправедлива, чем мы могли думать. Разбираемся в математике.
Посмотрим для начала на сюжеты попроще. Существует известный исторический конфуз, ставшийся математическим анекдотом. С 1958 по 1973 год в Европейском экономическом сообществе членствовали шесть стран. Голоса распределялись так: Франция, Германия, Италия — по четыре, Бельгия и Нидерланды — по два, Люксембург — один. Для прохождения решения квалифицированным большинством требовалось 12 голосов из 17. Если что, смеяться уже можно. А если не смешно, ответьте на такой вопрос: «Как должны проголосовать остальные страны, чтобы голос Люксембурга стал решающим?»
Ответ — никак. 4 + 4 + 4 или 4 + 4 + 2 + 2 — это уже 12, а 4 + 4 + 2 — это еще 10. Один голос Люксембурга бесполезен.
Таким образом, маленькое королевство в голосованиях не решало ровным счетом ничего. То есть его фактическая «власть» — это ноль, а не 1/17, как можно было бы предположить.