Чем больше в кино искусственного интеллекта, тем очевиднее, что главная проблема кинематографа XXI века — в человеке, считает кинокритик, бывший главный редактор журнала «Сеанс» Василий Степанов. По просьбе Republic-Weekly он изучил, как нейросети проникают на большой экран, и вот результаты этого неакадемического исследования.
У меня острое желание попросить ИИ написать текст про то, как в кино проник ИИ. А потом все переписать. Тем более что Republic уже оскоромился на 1 апреля. Epistola non erubescit. Долго выбираю, какой моделью воспользоваться, думаю, как именно сформулировать запрос. Параллельно веду ресерч, мучительно вспоминая, когда все это началось и как мы оказались в этой точке — здесь и сейчас. Тема определенно затягивает, и чем дальше, тем меньше нужны советы ИИ — да, Gemini, Claude, DeepSeek спорят, дополняя друг друга, вспоминают, путаются, и возникает даже некая иллюзия мыслительной деятельности. Хотя они как будто не схватывают центральный парадокс бытования ИИ в кино. И потому не отвечают на главный вопрос: почему проблемы современного кино — впрочем, как и пути их разрешения — стоит искать не в нейросетях, а в куда более органических процессах. В человеке.
Но обо всем по порядку.