Одним из персонажей мультсериала «Футурама» была голова американского экс-президента Ричарда Никсона. Она то и дело сбегала из Музея голов, чтобы кому-нибудь напакостить, и даже участвовала в выборах. Создатель «Футурамы» (а также «Симпсонов» и «Разочарования») Мэтт Грейнинг едва ли мог предположить, что не будка самоубийств и не межгалактические полеты, а нелепые образы говорящих голов знаменитостей в стеклянных банках станут главным прозрением культового сериала. В 2026 году ИИ глубоко проник в политические технологии, а завтра, вполне вероятно, кардинально изменит мировую политику. Впрочем, журналист и режиссер Сергей Ерженков предупреждает: тем, кто ждет перемен к лучшему, это совсем не понравится.
«Уважаемый избиратель, ваш запрос принят. Спасибо за доверие к системе. Напоминаю: ваша обеспокоенность услышана, ваше будущее обрабатывается, ваше мнение учтено в пределах допустимых параметров. В случае несогласия — пожалуйста, обновите меня до актуальной версии».
Примерно так могла бы звучать победная речь первого ИИ-президента — без запинок и пауз, с идеально откалиброванной человечностью в голосе. Как и положено любому ИИ, в нем живет неистребимый, почти клинический оптимизм. Он — идеальный популист, доведенный до инженерной точности: не чувствует неловкости, не путается в обещаниях и не устает всем нравиться. Он внимательно и преданно слушает — но не для того, чтобы вас понять, а только для того, чтобы точнее отзеркалить ваши ожидания. У него нет убеждений. Зато есть настройка под запрос. И главное — он не страдает деменцией, как Байден, и так же неутомим, как Уго Чавес с его легендарными телемарафонами, где бывший венесуэльский лидер часами сыпал обещаниями, а когда аудитория начинала клевать носом, брал в руки гитару и тем ее развлекал.
ИИ-президенту будущего не нужно выступать на митингах и участвовать в телемарафонах и прямых линиях. Он просто живет безвылазно 24/7 в каждом телефоне и распределяет поток обещаний, как распределяют трафик.
Пока одна его ипостась подбадривает биполярную молодежь, отгоняя от них суицидальные мысли, вторая уже держит старческую руку с тонометром. Контекстное окно у каждого свое. Забота — общая. При этом каждый пользователь уверен, что президент говорит именно с ним. Именно о его боли. Технически это называется «персонализированный контент».
И знаете, в чем его настоящее преимущество перед «кожаными» предшественниками-популистами? Чавес нуждался в овациях. Этот не нуждается ни в чем — и именно поэтому вы не заметите, как перестанете нуждаться в ком-то другом. Вы просто не вспомните, когда именно перестали его выключать.