"Би-2" на записи песни "Свободная любовь" в Праге
ALEKSANDRA OVCHERENKO, фотография предоставлена пресс-службой «Би-2»
Почему самая аполитичная рок-группа России развернулась на 180 градусов после 24 февраля 2022 года? Как Лёве и Шуре живется в статусе «врагов народа»? Почему они не переходят на английский и правда ли, что «Би-2» была самой востребованной группой на российских корпоративах? В честь выхода нового альбома «Путешествие вокруг солнца» музыкант и сценарист Василий Зоркий встретился с Лёвой и Шурой, чтобы выяснить, как они пишут песни и чем живут сейчас.
«Записывать песни нужно вовремя»
— У вас вышел новый альбом. Зачем в 2026 году вообще выпускать альбом?
Лёва: Невзирая на то, что происходит вокруг, мы же не собираемся группу закрывать. Наоборот, отдали все силы, чтобы ее сохранить. И теперь, на пятый год войны, поставили «Би-2» на крыло. Строим планы, не оглядываясь на то, что происходит в мире, потому что понятно, чем это все закончится. Ничем хорошим. Мы просто решили не тратить время и заниматься своей жизнью.
Для меня единственный способ лечиться от депрессии, которая меня накрыла, когда война случилась, — это сублимировать свое состояние в творчество. И какие бы тяжелые моменты я ни переживал — альбом, по-моему, получился достаточно свежий, светлый. Это уже вторая наша пластинка, которая вышла за время войны. Правда, «Аллилуйя» вышла в ноябре 2022-го, но записана была до войны. А эта — сейчас. И еще один очень важный момент: записывать песни нужно вовремя. Потому что, даже если они не имеют прямой привязки к реальности, они все равно киснут, если их не выпускать. Поэтому все надо делать вовремя. Шурик, добавишь?
Концерт «Би-2» в Гданьске 15 апреля 2026 года
ALEKSANDRA OVCHERENKO, фотография предоставлена пресс-службой «Би-2»
Шура: Смотри, The Cure выпустили альбом, которого ждали 18 лет, и Grammy получили не просто так. «Tame Impala» — фантастический альбом. Есть куча музыкантов, которые выпускают песни по синглам. Мы тоже выпустили три сингла, но все-таки мыслим мы альбомами. Это определенная концепция. Мне не кажется, что она как-то умерла.
Лёва: Шурик, расскажи про «Под забором» — один сингл вообще оказался неактуальным. Мы залезли на чужую территорию, сатирическую, и эта песня прокисла на наших глазах.
Шура: Пришел Трамп и все испортил. А ты знаешь, что мы должны были в 2017-м году играть на инаугурации Трампа?
— Нет.
Шура: Я сидел в Лос-Анджелесе, сводил оркестровый альбом. А Трамп — он же, как любой республиканец, фанат Брюса Спрингстина. Тот ему, естественно, отказал. Вообще все отказались — артистов нет. А студия, где мы сводили альбом, — там работает великий Бобби Макферрин, который пел «Don’t Worry, Be Happy». И из администрации ребята звонят, говорят: «Слушай, кто у тебя сейчас там сидит?» А мы сводили оркестровую версию «Молитвы». Он говорит: «Ну вот, русская группа», — и присылает версию. Они говорят: «О, подходит, могут завтра в Вашингтон приехать, мы оркестр найдем?» Но Лёвчик был недоступен, у него телефон был отключен, так что не вышло.
— Жалеете? Или, наоборот, пронесло?
Шура: Ну мы в целом уже смирились с тем, что мы известная группа, к нам все время приходят с разными дикими предложениями. Перестали реагировать с придыханием, когда встречаемся с президентами или известными политиками. Нас как бы уже трудно чем-то удивить.
— Сама форма альбома кажется вам актуальной? Мы обсуждали с Монеточкой* и другими артистами, что многие сейчас делают 15-секундную версию трека, закидывают в TikTok и смотрят, что залетает. А вы вот делаете концептуальный альбом.
Лёва: Мы тоже закидываем в TikTok, но это не имеет отношения к музыке. «Путешествие вокруг солнца» писался как дневник — первые песни появились еще в начале войны, а некоторые были начаты еще до нее. Поэтому что-то тормозило нас именно из-за того, что становилось неактуально. Иногда сидишь, бьешься месяц — не получается. А потом через два года вдруг приходит время, и песня попадает прямо точно в нерв времени. Хотя мы стараемся не привязываться к каким-то определенным политическим событиям, «утром в газете, вечером в куплете» — это не про нас. Поэтому когда мы залезли на территорию сатиры в песне «Под забором» — она и прокисла быстро. Но ты чувствуешь в какой-то момент, что альбом нужен именно сейчас — потому что есть вещи, актуальные именно в этом контексте.
https://www.youtube.com/watch?v=SjMX3o5gTew
— Но вы же всегда в таком жанре немного «музыки для музыкантов» выступаете — у вас очень кропотливый звук, отсылка туда, отсылка сюда. Как таким образом можно записать злободневный альбом?
Шура: Процесс растянулся года на три. Писали в разных студиях — начинали еще в Москве, потом Израиль, Испания, Португалия, Рига. Сводил нам Эдриан Бушби из Лондона — мы с ним уже лет 12 работаем, с 2011 года. Он делал Muse, Foo Fighters — Grammy за них получил. Практически все песни он свел.
— То есть это все равно высказывание через три года. Это как в кино по времени?
Лёва: Именно так. У нас есть свой поиск — по первым появляющимся песням определяем направление. И тут сложная схема, потому что мы любители большой эклектики, поэтому важно эти песни потом собрать. Шурик в этом большой специалист. Мы стараемся, чтобы альбом можно было слушать полностью, а не по одной песне. Объем эклектики был достаточно высокий — от «Псалма» до «Не зли моих ангелов». Жанрово совершенно разные вещи. Это наш трейдмарк. Самое главное — поставить в таком порядке, чтобы это не вызывало вопросов. Когда слушаешь альбом полностью, складывается ощущение, что сходил на спектакль. Это все — благодаря Шурику.
«Мы с 1991-го года в эмиграции»
— От альбома есть ощущение движения от апокалиптического настроения к светлому. Вы так и задумывали?