Не оккупация, а «освобождение». Не позорное бегство, а «перегруппировка». Не наводнение, а «подтопление». Ну и не еще одна вычислительная технология — а «искусственный интеллект».

Люди называют явления не исходя из того, что они из себя представляют, а исходя из того, чем им хочется их видеть. И не важно, говорим ли мы о чем-то скверном или безусловно хорошем. Вспомним недавнюю миссию «Артемида-2»: не облет вокруг ближайшего спутника, а «возвращение на Луну».

Мы выросли на страшилках о «Терминаторе» и утопиях о разумных роботах. Мы мечтаем обрести новый тип друга — не из плоти и крови, а из чисел. И вот мы строим этого друга. И нам уже кажется, что мы его построили. Но, конечно, это не так.

А что же мы построили на самом деле?

В принципе, многие понимают: то, что сегодня называют искусственным интеллектом, — это не интеллект в человеческом смысле. Это способ автоматизировать задачи, которые раньше решались с участием человеческого ума. Распознать изображение, подобрать маршрут, предсказать следующее слово в предложении. Машина не понимает, что делает. Но она отлично умеет считать: перемножать матрицы, подбирать параметры, минимизировать ошибки.

Когда нейросеть «узнает» кота на картинке, она ведь, ясное дело, не узнает кота. Она обрабатывает массив чисел — пикселей — и пропускает их через огромную формулу с тысячами коэффициентов. Когда она пишет текст, она не формулирует мысль — она предсказывает, какое слово с наибольшей вероятностью должно идти следующим.

Но тут возникает интересный парадокс: как только машина научилась делать что-то сложное, мы перестаем считать это интеллектуальным явлением. Классический пример — шахматы. Они веками считались интеллектуальным состязанием, столкновением человеческих разумов. После победы компьютера над Гарри Каспаровым их стали описывать как «перебор вариантов». И для многих та же история повторяется с самой интеллектуальной деятельностью из возможных: творчеством. Не создание, а генерация. Не литература, а просто подбор вероятностей. вероятности».

И даже в этих примерах — с шахматами и текстами — мы продолжаем говорить, что машины становятся «умнее». И снова попадаем в лингвистическую ловушку, которую сами же и построили. Давайте проговорим очевидное еще раз.

Человеческий мозг — это 86 миллиардов нейронов, сложнейшая электрохимическая система, где каждая мысль — результат гигантского количества процессов, о которых мы даже не подозреваем. Нейросеть — это формула. Очень большая, многослойная, но формула.

Человек — это опыт, тело, ощущения, память, мотивация. Искусственный интеллект — это набор параметров, обученных на данных. Человек понимает. Машина — находит закономерности.

Да, иллюзия понимания становится все сильнее. Мы разговариваем с моделями, которые шутят, сочувствуют, спорят. Они могут объяснить решение, которого на самом деле не «понимали». Могут уверенно говорить неправду. Могут звучать убедительнее человека.

Но по большому счету, разговор об искусственном интеллекте сегодня — это не столько разговор о технологиях, сколько разговор о языке. О том, как мы называем вещи.

Называя вычислительную систему интеллектом, мы приписываем ей свойства, которых у нее нет: сознание, намерение, ответственность. Мы начинаем бояться «восстания машин», игнорируя куда более реальные риски — ошибки алгоритмов, непрозрачные решения, автоматизацию власти без контроля.

И одновременно мы завышаем ожидания. Нам кажется, что система, которая умеет писать тексты, «поймет» нас. Что модель, предсказывающая слова, сможет принимать решения. Что инструмент внезапно станет субъектом.

На этой неделе мы попробуем аккуратно разобрать этот клубок. Каждый день будем публиковать тексты о том, что такое ИИ в разных сферах: в искусстве, в быту, на войне. Иногда это будут тексты, разрушающие весь «терминаторский» пафос, иногда — наоборот, его подтверждающие. Например: нынешнее противостояние «живых» музыкантов и ИИ-артистов — что это, если не битва судного дня, только в культуре?

Мы поговорим о том, почему нейросети «галлюцинируют» — и почему это не баг, а следствие их природы. О том, способен ли ИИ повлиять на исход войн — в том числе в Украине. И о том, что будет с миром через 10, 50 и 100 лет.

Каждый вечер в 20:00 по московскому времени на сайте Republic будет выходить новый текст об ИИ. Присоединяйтесь к нашему исследованию: давайте обсуждать, спорить и вместе представлять будущее в комментариях.

Неделя ИИ в Republic Weekly объявляется открытой.