Это была, кажется, главная мантра российских несогласных последние 15 лет: «Невозможно заблокировать интернет в XXI веке».
Никакие репрессии не могли поколебать эту веру: ни цензура в официальных СМИ, ни блокировки неугодных медиа (которые, впрочем, легко обходились), ни уголовные дела за слова. Я могу судить даже по своему кругу: в нем всегда была уверенность, что да, власть, конечно, хочет загнать всех в свой собственный, отечественный Пхеньян, но хотеть не вредно: поколение, выросшее на диком, свободном и очень-очень-очень быстром интернете, невозможно одним решением отправить в информационное гетто.
Но, как сказал однажды Путин 93-летней Евгении Семеновой: «У нас все возможно». И вот уже российская власть — в ущерб экономике, образованию, коммуникациям и здравому смыслу — действительно закрывает интернет.
Да, падение рейтинга Путина на этом фоне фиксирует даже ВЦИОМ. Да, блокировками недовольны даже Иван Охлобыстин и Z-блогеры. Но если честно, когда Песков говорит, что «большинство россиян с пониманием относится к отключениям интернета», я в кои-то веки верю Пескову.
Потому что «относиться с пониманием» — это ведь не значит поддерживать. Нам может что-то не нравиться, нам может быть неудобно, но главное — мы «с пониманием». Как в случае повышения налогов или ключевой процентной ставки. Можно быть за, можно против, и разные взгляды здесь — это легитимный спор по вопросам государственного управления. Кому-то интернет «нужен», а кто-то считает, что можно и без него.
Но мало что пугает меня так, как легитимизация того, что еще недавно казалось невозможным.
Меня охватывает ужас, когда осуждение массовых убийств называют «политикой», в которой «правды нет», «я не разбираюсь», «лучше не лезть». Пугает, когда люди всерьез обсуждают, допустимы ли политические убийства. И вот теперь меня пугает адаптация к регулярным шатдаунам, «белым спискам» и мессенджеру Max. И мне очень-очень страшно, когда дети с экрана поют: «Не сидим, не сидим в вашем интернете», потому что «в реальности друзей видеть веселей».
В вашем интернете? My ass. В чьем — в вашем?
Принятие «новой нормальности» — трагедия нынешнего исторического момента. Причем трагедия новая, несмотря на то что самой проблеме — тысячи лет. Классический теоретический узел здесь — противопоставление двух философских линий. Первая — сократовско-платоновская: человек как разумное и моральное существо, способное ориентироваться на идеи истины и добра. Вторая — линия Протагора с формулой «человек есть мера всех вещей», где нормой становятся субъективная выгода и удовольствие.
Но в обеих этих линиях человек — субъект. Он делает выбор, он утверждает норму, он действует. Он не просто отрезает от себя по кусочку без всякой компенсации: сначала отдаем свободу передвижения, потом — свободу информации, потом — жизнь. Забирайте, нам норм. Чувствуете разницу с «темными двадцатыми»?
В начале 1970-х о потере субъектности писали Жиль Делез и Феликс Гваттари в «Анти-Эдипе». Они заявляли, что представление о человеке как о цельной и ответственной личности с устойчивым «я» уже не соответствует реальности. Что современный человек — это не субъект, у него нет фиксированной идентичности, нет «ядра личности». А граница между нормой и патологией размывается.
Так вот, дорогие друзья, давайте все-таки возьмем в руку мелок и прочертим эту стертую границу. Жизнь без интернета в середине XXI века — это патология, а не вариант нормы. Особенно в России. Отключение интернета — это нелегитимно. Так жить нельзя.
Изобретение интернета — событие не менее значимое, чем изобретение электричества. И если сегодня мы спокойно принимаем возможность отказа от всемирной сети, то завтра согласимся освещать дома факелами, причем факелами, оставшимися после соответствующих шествий.
«Ко всему-то подлец-человек привыкает!» — говорил Раскольников.
Но мы теперь почему-то выкидываем из этой формулы слово «подлец» — и повторяем ее чуть ли не с уважением: смотрите, какой замечательный человек, адаптивный, гибкий, живучий.
Нет-нет-нет. Давайте не привыкать. Давайте каждый вечер перед сном сверяться со своим сердцем: как оно бьется, когда мы читаем новости про войну, репрессии, цензуру. И бить в барабаны, если вдруг бьется ровно.
Рунет — это большое достижение российского общества. Его нельзя просто взять и отнять. Нельзя лишить людей информации, коммуникации и права на высказывание, потому что, вообще-то, из них-то и состоит человек.
Всю следующую неделю мы в Republic-Weekly будем говорить о противостоянии государства и интернета. Каждый вечер на сайте будет выходить текст об этом. Присоединяйтесь к разговору. Давайте не молчать.