Китай всерьез готовится к колонизации Луны — и, судя по темпам программы, имеет реальные шансы не проиграть новую космическую гонку. О том, с чего эта гонка началась, как она устроена и чем может закончиться, рассказывает китаевед Дмитрий Гончаров.

Осязаемое вместо идеологического

17 ноября 1970 года советская станция «Луна-17» доставила на поверхность Луны «Луноход-1», а вместе с ним — государственный герб СССР и пятиугольный вымпел с барельефным портретом Владимира Ленина. Запуск был приурочен к столетию со дня рождения «вождя мирового пролетариата».

Китайские станции ничего идеологизированного на Луну не забрасывали. Флаг КНР — да, обязательный артефакт. Но никаких портретов Мао Цзэдуна или Си Цзиньпина на спутнике Земли не присутствует.

«Нам важнее реальные, ощутимые результаты, а не политические понты» — так объяснил мне эту логику один из китайских журналистов.

При этом на освоение Луны Пекин тратит огромные средства. Точную сумму оценить сложно: китайская космическая программа находится под управлением Народно-освободительной армии, и отделить гражданскую часть бюджета от военной практически невозможно.

Оценки разнятся. В зависимости от методики подсчета китайский космический бюджет может быть сопоставим с бюджетом NASA (около $19 млрд против $25,4 млрд) — или значительно его превышать (до $70 млрд и более). Большинство аналитиков сходятся в том, что реальный уровень финансирования находится где-то посередине, но стабильно растет.

Ключевое противостояние в новой лунной гонке развернется вокруг южного полюса Луны — наиболее перспективного района для создания постоянной базы. Главная причина — наличие там водяного льда. В кратерах, которые постоянно находятся в тени, по косвенным данным, могут находиться значительные его запасы.

Вода важна не только как ресурс для жизнеобеспечения. В промышленных масштабах она позволяет получать кислород (для дыхания) и водород (для ракетного топлива), что делает возможным автономную инфраструктуру на Луне.

Пока речь идет именно о косвенных данных. В ближайшие два-три года начнется новый этап — поиск прямых доказательств. Один из ключевых шагов — китайская миссия «Чанъэ-7», запуск которой запланирован на вторую половину 2026 года. Ее посадочный модуль должен впервые попытаться обнаружить лед непосредственно на месте. На борту также будет установлен российский прибор для мониторинга лунной пыли.

Южный полюс Луны

NASA

Южный полюс привлекателен и по другой причине. На некоторых возвышенностях солнечный свет там сохраняется почти постоянно — это делает регион идеальным для размещения солнечных батарей и устойчивого энергоснабжения будущей базы.

Наконец, в китайской стратегии есть и геополитический расчет: страна, которая первой закрепится в этом районе и развернет инфраструктуру — в том числе, вероятно, ядерную энергетическую установку, — сможет фактически контролировать регион и задавать правила его эксплуатации.

Реально Китай тратит больше

Вообще, китайская космическая программа в последние годы демонстрирует впечатляющую динамику. Сегодня он запускает больше ракет, чем любая другая страна в мире: в 2025 году — 39 пусков против 31 у США и 20 у России. Формально бюджет программы оценивается в $8–9 млрд в год — это примерно вдвое больше российского, но заметно меньше американского (около $48 млрд). Впрочем, многие эксперты считают эти оценки заниженными: в реальности Китай, вероятно, тратит существенно больше.

Программа отличается высокой степенью централизации и долгосрочным планированием. По своей логике она ближе к американской программе «Аполлон» 1960-х: единый государственный заказчик (CNSA) и один головной подрядчик (Китайская аэрокосмическая научно-техническая корпорация) обеспечивают последовательность и управляемость. На этом фоне американская программа Artemis выглядит более фрагментированной — с конкурирующими подрядчиками и зависимостью от политических циклов. Да, сейчас ей благоволит Дональд Трамп, рассчитывающий, что миссия Artemis 3 с экипажем сможет высадиться на Луну до конца его второго президентского срока. Но что будет дальше — вопрос открытый.

На сегодняшний день Китай стал третьей страной после СССР и США, сумевшей вернуть на Землю образцы лунного грунта (миссия «Чанъэ-5», 2020), и единственной, доставившей их с обратной стороны Луны (миссия «Чанъэ-6», 2024).

Китайская лунная программа развивается поэтапно с 2004 года. Стратегия «облет — посадка — возвращение» (от «Чанъэ-1» до «Чанъэ-5») завершена. Сейчас идет четвертый этап — создание постоянно действующей лунной базы.