«Артемида-2» выполнила свою миссию — интернет заполнен фотографиями, обсуждениями и радостными эмоциями. Еще бы: спустя долгие десятилетия невыполненных обещаний, начатых и брошенных проектов, бесконечных «сдвигов вправо» настоящие живые люди на космическом корабле облетели Луну и вернулись обратно — впервые с 1972 года.
Но почему мы, человечество, именно сейчас возвращаемся к космическим планам ХХ века? Откуда взялась эта пауза? Планировал ли этот перерыв президент Джон Кеннеди, когда произносил свое знаменитое «не потому что это легко»? И действительно ли пауза завершается и прямо сейчас мы стоим на пороге новых космических достижений?
Когда люди снова высадятся на Луну? Сбудется ли обещание другого президента о том, что люди отправятся туда, «чтобы остаться»? Не завершится ли и эта вторая попытка чисто символическим событием, которое по-русски называют презрительным термином «флаговтык»? Republic-Weekly рассказывает историю попыток человечества остаться в космосе, чтобы жить там, а не возвращаться.
Лунные миссии — это только часть пилотируемой космонавтики, которая началась с Юрия Гагарина (поздравляю с 65-летием всех причастных) и является самой дорогостоящей и ненужной из всех трех существующих космонавтик.
Практическая космонавтика — та, что обеспечивает нам связь, навигацию, прогноз погоды — успешно развивается и сейчас, с появлением многоразовых носителей, переживает настоящий ренессанс. Это многомиллиардный бизнес и уже неотъемлемая часть нашей повседневной жизни.
Научная космонавтика — исследование космического пространства, планет и астероидов, изучение Вселенной с помощью космических телескопов — тоже демонстрирует впечатляющие достижения. Благодаря ей мы обнаружили тысячи внесолнечных планет, открыли реликтовое излучение, нашли воду на Луне, увидели поверхность Венеры и Титана.
Пилотируемые программы привлекают больше всего внимания, но стоят очень дорого: на них уходит, к примеру, половина всего бюджета НАСА. Многие ученые считали и считают, что польза от пилотируемых полетов несопоставима с расходами: на деньги, которые уйдут на один пилотируемый полет к Марсу, можно отправить целый флот автоматических зондов, которые изучат все уголки Солнечной системы.
Может показаться, что люди летают в космос до сих пор только благодаря череде случайностей: потому что в 1960-е годы была космическая гонка и соображения престижа заставляли СССР и США ставить рекорды или потому что в 1990-е годы российская и американская космонавтика оказались в сложном положении, но смогли выйти из него, создав МКС. Найдется немало специалистов, которые скажут, что главная мотивация для миссии «Артемида-2» — дыхание в спину США со стороны Китая, который планирует свою лунную экспедицию на 2030 год.
История пилотируемой космонавтики — и советской, и американской — часто двигалась по принципу «шаг вперед, два шага назад», и главная беда была не в неудачах и катастрофах, а в отступлениях с занятых позиций. Прямо сейчас США с огромным трудом возвращаются туда, где они уже были, и результат этих усилий пока неясен. И прямо сейчас обсуждается судьба МКС — проекта, который все его участники хотели бы сохранить как можно дольше. После того как ее история закончится, и США, и России придется решать, сохранять ли присутствие на околоземной орбите. Как именно? Какой ценой?
Да, на этот счет есть наработки и планы, но пока все стараются по возможности отложить их реализацию: несколько недель назад, в начале марта, американский парламент принял закон, который позволяет отодвинуть смерть МКС еще на два года — с 2030 (срок, который был установлен в 2022 году) до 2032 года.