В реальной жизни люди практически не пишут бумажные письма. А вот в литературе жанр эпистолярного романа переживает настоящий бум. Почему письмо, которое почти убил интернет, воскресло в литературе и при чем тут общение с мертвецами, рассказывает Лиза Биргер.
Жанр писем мертвецам существовал задолго до того, как успел осознать себя литературой. Еще в Древнем Египте было принято отправлять умершим далеко не всегда почтительные послания — на оборотах глиняных чаш или клочках папируса. Живые жаловались мертвым на несправедливость наследственных споров, просили помочь с болезнями, а иногда и угрожали: в одной из сохранившихся чаш вдова прямо предупреждает покойного мужа, что, если он не поможет ей в тяжбе, она лично позаботится о том, чтобы никто больше не лил ему поминальные возлияния. В современном цифровом пространстве общение с мертвецами работает примерно так же — только иногда мертвые отвечают.
Роман с того света
22 апреля 2025 года в американском издательстве Knopf вышла книга писательницы Джоан Дидион «Записки к Джону» («Notes to John») и моментально стала бестселлером. Она состоит из 46 датированных записей (29 декабря 1999-го — январь 2003-го), адресованных мужу — писателю Джону Грегори Данну, — в которых Дидион фиксировала сеансы с психиатром доктором Роджером МакКинноном. Она пишет про алкоголизм, усыновление, депрессию, тревожность, чувство вины, госпитализации дочери Кинтаны, трудности с работой, детство, литературное наследие. Книга набрана шрифтом Times New Roman — тем самым, которым Дидион печатала оригинал.
Три литературных попечителя нашли рукопись в картотечном шкафу рядом с рабочим столом уже после смерти писательницы в декабре 2021 года. Агенты объясняли свое решение о публикации тем, что текст был оформлен как готовая рукопись с пронумерованными страницами. Читатели Дидион — а их немало — прекрасно знают, что случилось после того, как эти заметки заканчиваются. В декабре 2003 года дочь писательницы, Кинтана, попала в больницу с пневмонией и септическим шоком. 30 декабря Джон Грегори Данн, вернувшись из больницы, умер от сердечного приступа прямо за ужином. В 2005 году в возрасте 39 лет умерла Кинтана.
Дидион осмыслит эти смерти в двух важнейших книгах. Мемуары «Год магического мышления» (2005) о годе после смерти Джона считаются, пожалуй, главным текстом нашего времени о переживании потери. В списке ста лучших нон-фикшен-книг всех времен по версии The Guardian они занимают второе место. «Дидион превратила горе в литературу», — написала The Guardian. «Я не могу представить, что умру, не прочитав эту книгу», — написал критик Джон Леонард в The New York Review of Books. В 2011 году вышли «Синие ночи» — памяти Кинтаны, уже не только про переживание горя, но и про сложную счастливую жизнь в ожидании финальной катастрофы, которая предшествовала смерти.
Джоан Дидион почти на два десятилетия превратилась в универсальную фигуру скорбящей — матери, жены и одновременно писательницы, изучающей природу своего горя. Тем сложнее и литературный, и этический конфликт вокруг «Записок к Джону». Сама Дидион в своих эссе крайне резко высказывалась о посмертных публикациях. В 1998 году — за четырнадцать месяцев до первой записи дневника — она написала в The New Yorker:
«Публикация незаконченного произведения — это отрицание самой идеи, что именно в его создании заключается роль писателя».
В контексте двух опубликованных книг о скорби третья кажется финальной точкой трилогии: и сиквел, рассказ о том, что было, пока все были живы, и приквел — подготовка к тому, что мы уже знаем. Мы читаем письма от мертвецов мертвецам и позволяем себе пережить горевание по самой Дидион, ее трагедии вечно ускользающей жизни:
«История чужих двадцатых и тридцатых — это, в конце концов, история нарастающего осознания: двери закрываются. В каком-то возрасте — еще очень раннем — до тебя доходит, что балериной ты не станешь. В другом: этим не станешь, тем не станешь. И ты выстраиваешь свою жизнь из того, что еще осталось, — из еще незакрытых дверей».
Все происходит в языке, которого нет
Что такое письма, как не попытка удержать дверь, пока она не закрылась? Может быть, поэтому жанр, который еще недавно казался архаичным, сегодня не только не умер, но и переживает очевидное возвращение. В декабре 2025 года лингвисты Фань Ли и Дэвид Келлог опубликовали в журнале Linguistics and the Human Sciences статью «Джейн Остин, падение и расцвет эпистолярного романа». Исследователи посчитали: из 138 эпистолярных романов в архивном корпусе Смитсоновского почтового музея 52 — то есть 37% — опубликованы в XXI веке — «поразительное число, учитывая, что это время не является ни истинной эпохой романа, ни эпохой письма».