В Китае чиновник без любовницы рискует «потерять лицо», а измена может обернуться не только разводом, но и антикоррупционным расследованием. Несмотря на запрет частного сыска, в стране сформировалась полулегальная индустрия по разоблачению внебрачных связей — с детективами, «изгнателями любовниц» и десятками тысяч клиентов. Специально для Republic-Weekly китаист Дмитрий Гончаров рассказывает, как работает этот рынок.

В Китае частные детективы формально находятся вне закона с 1993 года. Государство исходило из того, что разрешение на расследование частной жизни означало бы частичную «приватизацию» права на расследование, которое должно оставаться государственной монополией. Как объяснял Минюст КНР, это может привести не только к злоупотреблениям — таким как политические провокации или коммерческий шантаж, — но и, что важнее, к ослаблению централизованного контроля над антикоррупционной работой со стороны органов дисциплинарного и надзорного контроля.

Иными словами, в коммунистическом Китае решили не допускать подмены публичного права частным — прежде всего в борьбе с коррупцией, где осуществление власти должно находиться под контролем Компартии.

В чем тут цимес?

В стране произошел резкий рост так называемой сексуальной коррупции. С 2000 по 2020 год доля чиновников, уличенных во внебрачных связях, выросла с 11% до примерно 50%.

Еще в 2009 году член Постоянного комитета Центральной комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК Ци Пэйвэнь, опираясь на результаты расследований, заявлял: «Среди крупных дел, расследуемых Центральной комиссией по проверке дисциплины, более 95% связаны с женщинами». Он же объяснял это так: «Зарплаты госслужащих невысоки, и всем известно, сколько вы получаете. Жены контролируют эти деньги. Содержать вторую жену или любовницу на зарплату невозможно. Если нет денег, возникает желание использовать власть для их получения».

Согласно исследованию, опубликованному в январе этого года в авторитетном американском журнале Social Science Research, экономический рост и возрождение патриархальных установок в КНР привели к увеличению числа внебрачных связей у мужчин — в том числе в формате так называемых вторых жен (эрнай, 二奶). В определенном смысле эта практика напоминает традицию наложничества в феодальном Китае.

При этом де-факто частная детективная практика в Китае эпохи Си Цзиньпина существует — в «серой зоне».

Процессуальное законодательство закрепляет право на проведение оперативно-разыскных мероприятий исключительно за органами общественной безопасности (аналог МВД), государственной безопасности (аналог ФСБ) и прокуратурой. Однако закон прямо не запрещает гражданам собирать информацию — в том числе через «консультационные» и «информационные» компании — на других людей. Тем более что спрос на такой компромат со стороны дисциплинарных органов КПК с приходом к власти Си Цзиньпина в 2012 году резко вырос.

При этом в Китае наблюдается заметный гендерный дисбаланс: женщин брачного возраста меньше, чем мужчин, примерно на 35–40 миллионов человек. Это формирует высокий спрос на сексуальные и квазисемейные отношения со стороны мужчин — прежде всего обеспеченных, включая коррумпированных чиновников и состоятельных бизнесменов.

Спрос, в свою очередь, рождает предложение. По разным оценкам, в сфере эскорт-услуг и проституции заняты от 4 до 20 миллионов молодых китаянок. Значительную их часть составляют студентки, образованные женщины и даже сотрудницы государственных учреждений.