В классическом детективе всего девять сюжетных схем, и каждый писатель, который берется за роман в этом жанре, обречен выбирать одну из них. По крайней мере, так считает постоянный автор Republic Дмитрий Быков (Минюст считает «иноагентом»), который не просто проводит ликбез по жанру для читателей, но и рассказывает о том, в чем лично он видит перспективы детектива в XXI веке.
Французский мэтр Жан-Кристоф Гранже в интервью автору этих строк на City FM — была в вегетарианские времена и такая радиостанция — назвал детектив единственным высокоморальным жанром, ибо в нем хоть и не всегда торжествует добро, но вот уж зло всегда разоблачается и наказывается. Это делает детектив надежным и в чем-то трогательным ориентиром среди сегодняшней моральной путаницы. Проблема только в том, что жанр этот на редкость бесхитростен: в нем всего-то девять сюжетных схем, которые уже досконально разработаны ведущими его мастерами — Агатой Кристи, Конан Дойлом, Честертоном и Сименоном.
Отдельно надо сказать, что существенный вклад в развитие детектива и превращение его в мейнстрим внесли именно русские и советские авторы.
В серьезную литературу детектив проник благодаря Достоевскому, а к историческому жанру его приблизили сначала Вайнеры, а потом бесспорный чемпион европейского детектива Борис Акунин.
«Отходной детективному жанру» (хотя и очередной, то есть преждевременной) братья Стругацкие назвали свою повесть «Отель "У погибшего альпиниста"». Там, кстати, детектив не состоялся именно из-за нарушений одной из фундаментальных литературных конвенций: фантастика детективу противопоказана, она лишает сюжет «этюдности», строгости и размывает стартовые условия задачи. Если же рассматривать детектив именно как строгий жанр, где преступление совершается, раскрывается и наказывается, мы никуда не уйдем все от тех же девяти сюжетов.
Вообще же удачен не тот детектив, где автор ищет убийцу (убийцу он, как правило, знает, если речь не идет о документальной загадке без разгадки вроде «Зодиака»). Интересно там, где автор ищет Бога — то есть тот моральный закон, который этим преступлением и наказанием подтверждается либо опровергается. В этом направлении имеет смысл копать дальше.