Археолог Александр Бутягин
18 марта польский суд одобрил экстрадицию в Украину российского археолога Александра Бутягина. Украинские власти вменяют ему раскопки в Крыму после 2014 года, которые приравнивают к «уничтожению памятников». Бутягин был арестован в Варшаве в декабре 2025 года и с тех пор находится в тюрьме. Режиссер и журналист Сергей Ерженков объясняет, почему наука не должна подчиняться законам военного времени, и обвиняет российскую оппозицию в заговоре молчания.
Промолчать — это тоже искусство. Не думайте, что это так просто — взять и не сказать. Тут нужна система. Нужна выдержка. Нужно сначала убедить себя, что молчишь из осторожности, потом — что из мудрости, потом — что вообще-то так будет лучше для всех.
Как это работает, давайте посмотрим на примере археолога Александра Бутягина. Ученый, чьи руки знакомы с вечностью, внезапно оказался в повестке современности, словно муха, застывшая в янтаре. И как на это отреагировала российская оппозиция? Почти полным молчанием.
Российского гражданина арестовали. Это неудобно. Неудобно потому, что надо реагировать, а реагировать — значит занимать позицию, а позиция — это ответственность, а ответственность — это всегда риск. Тем более риск для тех, кто на пятый год войны с горем пополам отвоевал себе право заводить банковские карточки и несказанно рад этому обстоятельству. А тут еще и археолог, который позволил себе копать после 2014 года в Крыму.
И вот лидеры мнений — те самые, что обычно спешат первыми занять нравственную высоту, — выбирают, как правило, одно из двух. Либо стратегию выжидательного молчания, как рыба об лед, либо — что еще хуже — позицию* легалистов: ученого, конечно, жалко, никому не пожелаешь тюрьмы, тем более если речь идет о ненасильственном преступлении, — но закон есть закон. Раскапывал на оккупированной территории — сам виноват.
Чем этот аргумент отличается от аргументов тех самых «ленинградских юристов», которые апеллируют к ими же принятым законам об иноагентстве и дискредитации? Да ничем! Те тоже говорят: закон есть закон. И с точки зрения действующего российского права большинство комментаторов дела Бутягина сами являются преступниками. Как, между прочим, и Галилей — тот тоже нарушил формальный запрет, эдикт 1616 года, и был осужден по всем процессуальным нормам своего времени. Нашлись бы тогда такие легалисты — объяснили бы: ну что поделаешь, нарушил — отвечай.
Галилей перед Инквизицией. Картина Кристиано Банти, 1857
Есть и третья категория комментаторов — те, кто привычно путает причину со следствием и с серьезным видом объясняет круги на воде, забывая, что они появляются после броска камня. В их логике сам факт ареста Бутягина автоматически получает оправдание просто потому, что за ним последовала вся эта тяжелая, но предсказуемая риторика российского государства: комментарии официальных российских лиц, от Захаровой до Пескова, и разговоры о законе, который позволит вводить танки для защиты арестованных за рубежом граждан. И вот уже выстраивается удобная схема: раз за него вступается зло — значит, он не заслуживает сострадания. Не потому что виновен, не потому что доказано — а потому что оказался в неправильной связке и неправильном контексте. Это логика перевернутая, но соблазнительно простая: камень бросили — но виноваты круги.