«Ему просто повезло». Как Путин смотрит на войну Трампа в Иране

Владимир Путин может заработать на войне в Иране, получить выгоду от роста цен на нефть. Но одновременно президент России сталкивается с новой реальностью: он больше не является главным разрушителем послевоенного мирового порядка. Об этом — статья американского журналиста Джошуа Яффы в журнале The New Yorker. Публикуем перевод этого текста.

В январе, через несколько дней после того, как американский спецназ взял штурмом укрепленную резиденцию президента Венесуэлы Николаса Мадуро и доставил его в Нью-Йорк в наручниках, Дональд Трамп заявил в интервью The New York Times: «Мне не нужно международное право». Единственным ограничением его глобальной власти, сказал он, является «моя собственная мораль. Мой собственный разум». Вскоре после этого Трамп заявил, что стратегическое положение Гренландии и ее запасы критически важных минералов делают ее слишком ценной, чтобы она оставалась вне прямого контроля США. («Собственность защищают. Аренду не защищают», — сказал он.) В прошлом месяце Трамп курировал запуск Совета мира — структуры, в которую вошли более двух десятков стран и которая, как заявляется, должна заниматься восстановлением Газы; Трамп рекламировал ее как возможную замену Организации Объединенных Наций. А теперь, что наиболее драматично, США и Израиль начали войну против Ирана, убив верховного лидера Али Хаменеи в самый первый день.

Много лет общепринятое представление о президенте России Владимире Путине состояло в том, что он жаждет мира, в котором поведение государств определяется силой и интересами, а не нормами или международным правом. Такие идеи, как империя и сферы влияния, были для него не анахронизмами и не ругательствами, а описанием того, как геополитика устроена на практике. Крупные страны с сильными армиями могут навязывать свою волю более слабым; институты следует обходить и ослаблять, чтобы дать сверхдержавам свободу действий.