Памятник в городе Ресиф в честь погибших и пропавших без вести во времена военной диктатуры в Бразилии
Wikipedia Commons
В этом году на «Оскар» в номинации «лучший фильм на иностранном языке» претендует фильм Клебера Мендонсы Филью «Секретный агент», действие которого происходит в 1977 году, на закате военной диктатуры в Бразилии. У фильма Филью 98% положительных рецензий на Rotten Tomatoes, главную роль в нем играет Вагнер Моура («Элитный отряд», «Наркос», «Падение империи»), и, судя по отзывам критиков, шансы на то, чтобы получить премию американской киноакадемии, у него довольно высоки. Пользуясь этим информационным поводом, Максим Рычков рассказывает историю одной из самых удивительных диктатур Латинской Америки.
В эпоху холодной войны в Латинской Америке правило много хунт. Мы хорошо помним про чилийца Пиночета, парагвайца Стресснера или даже панамца Норьегу, но мало что знаем про их бразильских «коллег»: генералов Умберту Каштелу Бранку, Эмилиу Медичи или Эрнешту Гайзела. И это при том, что перечисленные военачальники руководили не какой-то банановой республикой, а во всех отношениях ключевым государством Южной Америки. Во многом благодаря им Бразилия попала в топ-10 экономик мира и выбилась в своего рода «резервную сверхдержаву». Правда, и дурных дел бразильские генералы натворили прилично — иначе бы про их правление не снимали триллеры.
Переворот в день дурака
Ретроспективно военный режим в Бразилии выглядит побочным продуктом другой автократии — персоналистского правления Жетулиу Варгаса (1930–1945 и 1950–1954 годы). Про этого политика, его успехи, заблуждения и проступки можно говорить бесконечно. Если огрублять, то Варгас был бразильским аналогом Ататюрка в Турции, Пак Чон-хи в Южной Корее или короля Фейсала в Саудовской Аравии.
За счет неограниченной власти бразильский лидер в короткий срок вытащил страну из аграрного общества в индустриальное, с неизбежными в таких условиях просчетами и злоупотреблениями. При этом Варгаса выделяла чрезвычайная идейная гибкость — единственным убеждением дона Жетулиу служила вера в самого себя. В зависимости от обстоятельств он мог быть правым или левым, неприкрытым тираном или квазидемократом, почитателем фашизма или единственным в Латинской Америке лидером, отправившим на Вторую мировую экспедиционный корпус в состав Антигитлеровской коалиции (причем бразильцы реально воевали в Европе, и воевали хорошо).
Президент Бразилии Жетулиу Варгас с президентом США Франклином Рузвельтом в Рио-де-Жанейро, 1936 год
Wikipedia Commons
За годы у власти Варгас сломал закрытый мирок существовавшей до него «Старой республики». Именно он сделал политику в стране по-настоящему общим делом: с массовыми партиями, сильными профсоюзами, вождизмом и левопопулистской риторикой, перечеркнув прежнюю кастовость пострабовладельческого бразильского общества. 24 августа 1954 года Варгас после провокации своих недругов из консервативного генералитета покончил с собой. Однако дух жетулизма надолго остался в бразильской политике.
Политическими наследниками покойного стали двое следующих президентов Бразилии — Жуселину Кубичек (1956–1961) и Жуан «Жангу» Гуларт (1961–1964). Они продолжили курс на модернизацию в левом духе: с активной ролью государства в экономике, национализацией ключевых отраслей, повышением зарплат и другими уступками рабочему движению. Символом успехов наследников Варгаса стала новая столица Бразилиа, которую с нуля начали строить при Кубичеке.
Президент со славянской фамилией (его мать родом из Чехии) свой положенный срок отработал до конца, несмотря на обвинения в коррупции и непотизме. А вот каденция Гуларта сложилась неудачно. Этот политик из левой Рабочей партии вообще не должен был возглавлять Бразилию. На выборах 3 октября 1960 года Гуларта избрали вице-президентом — тогда в стране кандидаты на два высших поста баллотировались отдельно друг от друга. Но уже 25 августа 1961 года избранный президентом центрист Жаниу Квадруш неожиданно подал в отставку после всего пяти месяцев в кресле. Сам Квадруш объяснял свое решение «волей темных сил», хотя, как утверждали знающие люди, горе-президент просто запутался в собственных интригах.
Как бы то ни было, вакантный пост по закону перешел к вице-президенту Гуларту. Политику пришлось пойти на сделку с правой оппозицией, и стороны договорились, что Бразилию оперативно переформатируют из президентской республики в парламентскую — чтобы у главы государства осталось как можно меньше реальной власти. Но в итоге Гуларт обманул оппонентов. 6 января 1963 года он провел референдум, на котором свыше 82% бразильцев проголосовали за возврат к прежней форме правления. Вот только эта победа для президента оказалась пирровой.
К середине 1960-х годов Бразилию накрыл экономический спад: со скачком инфляции, крупным бюджетным дефицитом и прекращением роста ВВП. На эти проблемы наложились рост забастовочного движения, подъем ультралевых и кризис внутри традиционных партий. В такой ситуации консервативные элиты пришли к выводу, что спасти страну может только прямое армейское правление. Антикоммунистическую паранойю в гостиных Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро охотно поддержали представители США — после Кубинской революции 1959 года американцам повсеместно мерещились новые Фидели Кастро, а Гуларт явно симпатизировал социализму.
Развязка кризиса наступила 31 марта — 1 апреля 1964 года. После незначительных столкновений военные заговорщики — антикоммунисты захватили власть в ключевых городах и штатах страны. Гуларт, осознав утрату своей поддержки как среди силовиков, так и в народе, бежал с семьей в Уругвай. В Бразилии же при открытой поддержке США и их союзников настала эра милитаристов.