«Если б у меня была возможность — я бы осталась». Разговор с музыкантами группы «Стоптайм»

В октябре 2025 года музыкантов петербургской уличной группы «Стоптайм» Диану Логинову (Наоко) и Сашу Орлова арестовали за публичное исполнение каверов на песни «иноагентов» Нойза MC* и Монеточки*. Когда ребят освободили, они покинули Россию. С января 2026-го они каждый месяц прилетают в Берлин, чтобы сыграть в спектакле Zukunftmuzik в Gorky Theater — их выступление занимает все второе отделение. Специально для Republic Анна Лахматова встретилась с неразлучной троицей: Сашей, Дианой и ее мамой Ирой — и поговорила о планах на будущее, чувстве дома, гортензиях в поселке Рахья и о том, что происходит с руками музыканта после СИЗО.

В конце января в берлинском Театре Максима Горького (Gorki Theater) вышел спектакль Zukunftmuzik по одноименному роману Катерины Поладян — немецкой писательницы с советским детством. Спектакль, как и роман, начинается под звуки траурного марша: хоронят Черненко, и тут же начинается перестройка. Место действия: условная коммуналка условного города, похожего на Ленинград. Среди персонажей — молодая певица Янка, распевающая хиты Янки Дягилевой и ждущая на свой квартирник кого-то, за кем угадывается БГ*. Очередная европейская попытка порассуждать о странностях — на этот раз не русской души, а советской рок-музыки — очень искренняя, но немного нелепая.

Все спасает вторая часть вечера: на сцену выходят 18-летняя солистка группы «Стоптайм» Наоко (Диана Логинова) и 22-летний гитарист Александр (Саша) Орлов. «Светлая полоса», «Это было в России» и другие хиты Нойза* и Монеточки*, к которым Диана добавляет теперь и свои песни, — легко превращают чинный театральный зал в разогретых, орущих «браво» завсегдатаев рок-концертов. И так — каждый спектакль, ради которого «Стоптайм» раз в месяц прилетает в Берлин.

Спектакль Zukunftmuzik в Gorky Theater, выступление группы «Стоптайм»

Gorky Theater

— Пару недель назад в ютубе появилась твоя новая песня — на стихи Жени Беркович «День Валентина». Как ты узнала про эти стихи?

Диана: Это было в Армении, на стендап-концерте у Катерины Гордеевой*. Она в конце прочитала это стихотворение Жени. И оно очень точно попадало в то состояние, в котором мы были после освобождения. Нам в тот момент еще было страшно. Это стихотворение меня раскачало, пошатнуло — и из этого состояния родилась песня. На третьем сроке в ИВС (на шестой неделе заключения в Изоляторе временного содержания. — Republic) я чувствовала себя так же — как в этих стихах.

Я уже не очень верила, что меня отпустят: они в конце каждого срока говорили, что отпускают «вот сейчас», и сразу задерживали снова: за то, что я материлась на выходе. А я не материлась, я молчала! На третий раз у меня особо и надежды не было, но они отпустили. Это был шок. Только когда границу пересекли и из аэропорта вышли, я поверила, что от меня отстали. А до того, после всех разговоров с «ними», я думала: 50 на 50, что будет уголовка и посадят лет на семь.

— Прошло три месяца. Знаю, что у вас троих появились какие-то документы, чтобы легально находиться в Европе.

Диана: Документы есть. Но какие и в какой стране, мы пока говорить не можем, это тоже риск.

— Что происходило в эти три месяца внутри вас?

Саша: Вот только теперь меня начало накрывать. Я стал более эмоциональным.

Диана: Вчера, на концерте в Осло, я пела «Это было в России» Лизы Монеточки. Я всегда на репетициях не могу ее допеть, начинаю плакать. А вчера просто ногти в руки взяла, чтобы не зареветь. И увидела, что у Саши — слезы по лицу. Мне кажется, Саша раньше не был таким чувствительным. А я наоборот, как будто стала более черствой. Во мне появилась какая-то злость, может, даже и не оправданная.

Вот знаю, допустим, что Романов (Михаил Романов, депутат от «Единой России», написавший на «Стоптайм» донос. — Republic) начал предвыборную кампанию, и во мне бурлят негативные чувства. Я раньше не испытывала такой ненависти, такой выраженной агрессии. Даже немножко страшно от этого. То есть, я изменилась в сторону злости, а Саша — в сторону тоски.

— Но ты уехала вместе с мамой. А где сашины родители, с ними есть связь?

Саша: С мамой связь есть, мы разговариваем. Остальное говорить не буду.

— За три месяца вы уже дали концерты в Литве, Швеции, Норвегии, Голландии, Армении. В Берлине стали участниками спектакля. В каждой стране — свои зрители, в основном, русскоговорящие. Где вы лучше чувствуете себя во время выступлений?

Диана: Нам хорошо везде, где нам рады, — так, наверное, у любого артиста. После концерта мы стараемся со всеми пообщаться. Это такие же островки свободы, как те, что мы организовывали в Питере, но только теперь они — для уехавших.

Саша: Самые громкие и активные зрители у нас были в Праге. Но этот концерт был не в помещении — это был митинг возле российского посольства. Пришло очень много народу.

https://www.youtube.com/watch?v=216BB_I3cCE

Диана: На уличных выступлениях всегда другая атмосфера, чем в закрытых помещениях. Мне она нравится больше! Хотя концерты под крышей легче организовывать, но на улице и ты более свободен, и люди более раскрепощенные.

Саша: На улице обычно нет сцены: ты находишься на одном уровне со зрителями, а не над ними. И ты сам регулируешь, насколько далеко они от тебя, насколько они могут приближаться.

— Есть еще один нюанс: за концерты в помещении больше платят.

Диана: Да. Но я же сейчас говорю об эмоциях. За уличные концерты нам особо не устанавливают гонорары, а за концерт в помещении — да, он всегда есть. Но вот у российского посольства в Праге это было благотворительное выступление. И недавно мы тоже сказали, что 50% сборов жертвуем на покупку генераторов людям в Украине.

— Как я понимаю, Ира стала продюсером группы?

Ира: Нет-нет, продюсер — Саша. Мы просто держимся все вместе, чтобы помогать друг другу.

— Последний раз мы с вами встречались в конце января, на премьере Zukunftsmusik. Вы говорили, что к началу весны поделитесь со мной планами. Они появились?