Хуан Доминго Перон
EL DIA DE LA PLATA / NA / AFP
24 февраля 1946 года президентом Аргентины стал Хуан Доминго Перон, один из самых известных политиков-популистов XX века. Он создал собственное политическое движение, известное как перонизм — якобы третий путь в мире, разделенном холодной войной на два политических лагеря. На деле перонизм был миксом из социализма и крайнего национализма, замешанным на личной преданности вождю. Постоянный автор Republic Максим Рычков рассказывает, как два президентства «лево-правого» популиста Хуана Перона, которые совокупно не продлились и 11 полных лет, надолго отравили экономический и общественно-политический климат Аргентины.
Один испорченный праздник
20 июня 1973 года. Буэнос-Айрес, аэропорт «Эсейса». В один из важнейших государственных праздников — День флага — сотни тысяч аргентинцев собирались встретить своего экс-президента Хуана Доминго Перона. Толпившиеся в здании и на подъездах к нему люди искренне верили, что в страну возвращается не просто политик, а совершенно особая личность — герой-победитель, спаситель нации.
Перона в Аргентине не было долгие 18 лет. Все это время созданное им движение — основатель окрестил его хустисиализмом (что-то вроде «справедливничества»), но обычно все называли его просто перонизмом — жило своей жизнью. Перонисты раскололись, причем весьма творчески, по принципу подковы: на ультраправых и ультралевых. Разумеется, каждая из фракций считала лишь себя истинными последователями вождя-изгнанника, а в конкурентах видела ничтожных самозванцев.
Левые перонисты — в Аргентине их обычно называли монтонерос («людьми из масс») — не сомневались, что по возвращении Перон признает их правоту. А как иначе, ведь в далеких 1940-х годах Хуан Доминго шел во власть как защитник простого люда, борец за права честных тружеников. Разве могут какое-либо отношение к его идеалам иметь их враги — фашисты-стервятники, нагло присвоившие себе честное имя перонистов? Поэтому с раннего утра тысячи левых студентов, профсоюзных активистов и простых работяг обступали «Эсейсу» в ожидании своего вождя. Эти люди не сознавали, что за прошедшие годы в мышлении и окружении 77-летнего Перона поменялось многое — неофашистам уже дали добро на насилие.
Демонстранты по время бойни в аэропорту Буэнос-Айреса 20 июня 1973 года
AFP
В судьбоносный день ультраправые боевики заранее поджидали своих недругов в окрестностях аэропорта. Едва левые в последние часы перед прилетом своего кумира начали митинг, националисты открыли снайперский огонь. Затем неофашистские боевики атаковали монтонерос врукопашную. Завязалась перестрелка (многие левые тоже пришли с оружием — таковы были нравы в Аргентине 1970-х), попадали первые погибшие, случайные зеваки начали топтать друг друга в давке. По самым минимальным оценкам, в бойне 20 июня 1973 года погибли 13 человек и еще свыше 360 получили разные увечья.
Сам Перон в «Эсейсе» так и не появился. Узнав о беспорядках, он предпочел приземлиться на военной авиабазе, а в коротком комментарии иносказательно переложил вину на пострадавших. Никакого официального расследования «битвы» не последовало.
«Крики — это не способ построить нацию. Мы, перонисты, должны добавить нашему движению дисциплины, заставить его заработать и нейтрализовать тех, кто стремится исказить его».
Свое возвращение в аргентинскую политику Перон начал с того, что пожертвовал собственными поклонниками, а потом уклонился от любой ответственности. Неудивительно, что ничего хорошего второе пришествие автократа стране не принесло.
Друг Муссолини
Хуан Доминго родился в 1895 году в семье провинциального служащего — далеко не нищей, но и не самой богатой. Будущий президент окончил школу, после чего решил стать военным. Логичный выбор в тогдашних реалиях Аргентины, во многом остававшейся кастовым обществом: армия служила социальным лифтом для амбициозных небогатых юношей.