Кадр из фильма "Удачи, веселья, не сдохни" (2025, реж. Гор Вербински)
В американском прокате — первый за восемь лет фильм Гора Вербински «Удачи, веселья, не сдохни», посвященный борьбе человечества с искусственным интеллектом. Писатель Дмитрий Быков, давний поклонник творчества режиссера, подарившего нам «Пиратов Карибского моря» и американский «Звонок», считает, что Вербински снял очень актуальное кино, зрители которого должны поскорее объединиться, подобно его героям, чтобы победить будущее.
Новый фильм Гора Вербински чрезвычайно уязвим для недоброжелательной снобской критики, и я рекомендовал бы его лишь двум категориям населения: одни любят Вербински и ощущают с ним особенного рода почти мистическую близость, другие чувствуют, что мир катится в жопу, и не в ту дежурную жопу, в которую он катится всегда, а в какую-то новую, окончательную и непоправимую. Впрочем, не исключаю, что эти две категории зрителей полностью совпадают.
Та самая связь в очередной раз поразила меня, когда в завязке новой картины ее героем оказался школьный учитель, который пытается заставить свой класс читать «Анну Каренину». Дело в том, что курс «Anna Karenina. Slow reading» читаю в своем университете, в весеннем семестре, именно я. И главным аргументом в пользу выбора именно этого курса был мой самодельный приглашающий плакатик с Кирой Найтли (ее упоминают школьники у Вербински). В такие совпадения поверить крайне трудно. Просто «Анна Каренина» — самый сложный и совершенный из психологических романов, текст на грани реализма и символизма, а именно утрате сложности и кризису символистской философии посвящен этот фильм Вербински при всей его кажущейся попсовости.
Сэм Рокуэлл и Гор Вербински на спецпоказе фильма «Удачи, веселья, не сдохни», 27 января 2026 года
Slaven Vlasic / GETTY IMAGES NORTH AMERICA / Getty Images via AFP
В интервью, которое дал мне режиссер в 2013 году, когда привозил в Москву своего «Одинокого рейнджера», он практически дословно произнес монолог пришельца из будущего из фильма: прогресс, как поезд из «Рейнджера», неудержимо вспарывает пространство, прокладывает по сложному рельефу земли свои прямолинейные пути, но иногда его может остановить так называемый Благородный Дикарь (кто не верит, можете убедиться: попробуйте просто сличить во время просмотра).
То есть идея этой картины была у Вербински уже тогда, в 2013-м. Да и во всех прочих его фильмах звучала тревога по поводу тотального рабства, тех самых трех утренних минут «а-ну-ка-что-пишут-в-фуйсбуке», которые растягиваются потом на полновесные сутки. В «Звонке» (2002) — по мне, так намного превосходящем японский оригинал Хидео Накаты — самым жутким эпизодом была панорама по окнам небоскреба, где в каждой квартире телевизор, и в каждом телевизоре монстр.
В некотором смысле весь кинематограф Вербински — это отчаянный и безнадежный протест против механизации жизни и, главное, творческого процесса (не зря он многократно признавался, что не хотел бы понять механизм генерации собственных идей, поставить под контроль подсознание, о чем мечтали все модернисты, начиная с Фрейда). Он продолжает рассказывать детские, временами чрезвычайно наивные сказки, эталонным образцом которых была «пиратская» франшиза.
После Вербински она мигом утратила блеск, хотя сохранила размах: «дорого-богато», а не то.
Вербински любит и умеет сочетать самый циничный черный юмор — чего стоит флэшбек с клонированием жертв школьного шутинга, который в будущем сделался ежедневным, — с откровенным давлением на слезные железы. Он сентиментален, но это не мешает ему видеть главную опасность именно в детях, в инфантильном подростковом сознании. Не зря зомбированные школьники, получающие сигнал к агрессии из мобильников, чуть не ломают героям всю миссию. Да и сам Бог — искусственный интеллект будущего, окончательно подменяющий реальность своей высококлассной имитацией, — предстает в образе наголо бритого ребенка-аутиста, Жуткого Мальчика. К слову сказать, единственный действительно страшный эпизод в «Удачи, веселья, не сдохни» — это когда он начинает орать; вот этого не ждешь.