«Мы будем ранками». Василий Степанов — памяти Николая Комягина

Вчера в Петербурге простились с Николаем Комягиным, солистом группы Shortparis, умершим в возрасте 39 лет. Как сообщила в телеграм-канале Ксения Собчак, Комягину стало плохо после тренировки по боксу. Февральская смерть молодого музыканта, который последние четыре года оставался в России несмотря на то, что его концерты были фактически под запретом, потрясла очень многих. Специально для Republic о лидере Shortparis и его феномене написал кинокритик, экс-главред журнала «Сеанс», Василий Степанов.

Трудно делать вид, будто я что-то знаю о Николае Комягине, хоть он и прожил пятнадцать с чем-то лет в одном со мной городе. Мы не пересекались в жизни, хоть и могли. Я не слышал целиком ни одного альбома Shortparis. Какие-то композиции этой группы, становясь событием общей и как будто чужой жизни, втекали в меня и вытекали, но я ни разу не ходил на их концерты. Так вышло. И теперь уж не так важно почему. Как и все, я смотрел в интернете их клипы. Но в 2018 году, когда в праздничной после проведения чемпионата мира по футболу России завирусилось видео «Страшно», мне почему-то хотелось скорее пожать плечами — не слишком ли барочно изысканной получилась видеообертка для издерганной и тревожной песни, в которой «лед не спасет, майор идет»? А потом «Страшно» спели по Первому каналу в «Вечернем Урганте».

https://www.youtube.com/watch?v=FUdteCBRX9c

Вообще, стоит ли удивляться, что туда, в докарантинную и доэсвэошную еще Москву так сегодня тянет молодое и не очень российское кино (и шире — общество)? Чтобы избежать цензуры и самоцензуры, чтобы не говорить о здесь-и-сейчас, чтобы хоть мгновение побыть в безопасности? Поэтому действие почти всех российских фильмов, сделанных на современном материале, разворачиваются в условном 2019-м — куда более условном, чем тот, что мы помним.