Александр Уржанов
На Берлинском кинофестивале показали «Оранжевые жилеты» — отреставрированную версию фильма классика белорусской документалистики Юрия Хащеватского, снятого в 1991 году. По мнению Александра Уржанова, это не просто женская версия развала Советского Союза, но и отражение того мира, в котором мы продолжаем жить 35 лет спустя.
Широко улыбаясь, молодая женщина смотрит в камеру: да, работа мне нравится, а еще у меня трое детей. Нет, работать не сложно. Ее слова теряются за грохотом конвейера: женщина на скотобойне разделывает коровьи туши. Ее сменяет заплаканная женщина, потерявшая ребенка в роддоме. Дальше в клиповом монтаже — ребенок появляется из материнского лона, кадры разлитой крови на полу скотобойни. Зал битком, на титрах аплодисменты.
На Берлинском кинофестивале в 2026 году дают фильм «Оранжевые жилеты» Юрия Хащеватского — билеты раскуплены, хотя это кино было сделано 35 года назад в Беларуси и уже 12 лет как лежит в общем доступе на ютубе. И выглядит оно примерно так, как снимали документальное кино в перестройку.
Большая часть хроники, по которой мы помним те времена, — телевизионная, уже на кассетах. И хотя жанр киножурнала в 1980-е вроде бы сошел на нет, в советской системе продолжали функционировать, как заповедники, студии документального кино, снимавшие все то же самое на ужасную советскую «Свему» («Ленкинохроника» просуществовала, кажется, до начала 2000-х). На «Свему» сняты и «Оранжевые жилеты», но, поскольку фильм был сделан в копродукции с телевидением Бремена, несколько лет назад его отреставрировали. И теперь как экзотику показали на Берлинале.
«Оранжевые жилеты» в программе обозначен как фильм про женщин на неженских работах. Название, конечно, отсылает к женщинам с кувалдами на железных дорогах, воспетым в «Русском проекте» (помните, ролик с Нонной Мордюковой и Риммой Марковой). Закадровый текст у Хащеватского построен как письмо советской женщины к немецкой подруге — в ФРГ, где только в 1977 году жене перестало быть нужно получать разрешение от мужа, чтобы выйти на работу, советская практика трудовой эмансипации все еще выглядит необычной.
Кадр из фильма «Оранжевые жилеты» (1991, реж. Юрий Хащеватский)
Однако сами железнодорожницы — как и другие героини — коротко появляются и исчезают на экране, сменяясь другими эпизодами. Например, ужасной уличной сценой, где какие-то лоулайферы-мужчины пляшут под аккордеон и песню «Давайте, Люся, потанцуем», — а вокруг толпятся растерянные прохожие-женщины. Если в киношколе дать задание «покажите убожество мужчин на фоне уставших, но сохраняющих достоинство женщин — только не напрямую, а через карикатурную метафору», — то сложно представить лучшее его выполнение. Но стилистически это только наполовину карикатура, а наполовину — «как тогда носили». Тут зритель самым непосредственным образом узнает вторую особенность (пост)перестроечных документальных студий: бог с ней, со «Свемой», главное, что эти фильмы говорили со зрителем очень характерным — и ужасно несовременным по сегодняшним меркам — языком.
Уходит немного времени — ну, минут десять, — чтобы свыкнуться с этим способом рассказа.
И, если привыкнуть, «Оранжевые жилеты» оказываются ужасно любопытным фильмом.