Наталья Конрадова
Массовый интернет появился в России в конце 1990-х — начале 2000-х, но работа над ним сыграла значительную роль в окончании холодной войны и крахе советского проекта. Об этом рассказывается в исследовании Натальи Конрадовой Hacking the Iron Curtain. An Archaeology of the Russian Internet, которое только что вышло в издательстве университета Висконсина. Более ранний вариант этой работы в виде книги выходил в 2021 году по-русски под названием «Археология русского интернета» (на Republic был опубликован ее фрагмент).
В рамках спецпроекта, посвященного 80-летию с начала холодной войны, Ольга Серебряная поговорила с Натальей Конрадовой о том, как от идеи «зеркала для человечества» энтузиасты глобальной сети дошли до «русского мира», сначала обрушив железный занавес, а затем возведя на его месте цифровой.
От телефонных пиратов — к обрушению Берлинской стены
— Как история интернета связана с историей холодной войны?
— Самым непосредственным образом. Холодная война создала плодотворную среду для развития технологий и наукоемких отраслей, в которые вкладывались две супердержавы. Если мы ведем историю интернета от APRANETa, американской военной сети, то институт, который ее разрабатывал, появился по прямому указу американского президента.
— Есть легенда, что толчком для создания этой сети стал запуск в 1957 году советского спутника.
— Это действительно так. Спутник произвел настоящий фурор в США. При том, что на самом деле Советский Союз запустил в космос железную банку — и даже это было сделано ценой больших жертв. Но факт запуска оказался настолько важным, что американские власти сильно испугались и стали еще больше вкладывать в технологии и науку. В результате появилась сеть, у которой изначально была совершенно другая задача: не коммуникация людей друг с другом, а распределение компьютерных ресурсов так, чтобы сделать американские компьютерные мощности более устойчивыми к любому удару, в том числе к удару ядерной бомбы. Компьютеры тогда тоже были другими: сначала они занимали этажи, потом стали занимать комнаты. Но и их можно было по пальцам пересчитать — они находились в институтах и университетах по всей Америке. Поэтому речь шла и о том, чтобы просто дать доступ к компьютерным мощностям, — разработчики ARPANET больше думали об этом.
Первый в мире спутник, запущенный СССР 4 октября 1957 года
TASS / AFP
— Как эти компьютеры между собой связывались?
— Часто это был один мейнфрейм, то есть один компьютер на какой-нибудь большой институт, и люди просто имели к нему разный доступ — тогда это были кабели. Такая система называлась time-sharing — люди могли индивидуально взаимодействовать с этим компьютером и друг с другом. Потом, когда появилась связь разных компьютеров не только в разных городах, но и в разных штатах, использовались телефонная сеть, спутниковая связь и радио. А когда, собственно, появилось слово «интернет», оно означало связь трех сетей, «межсетье»: спутниковая сеть, радио и телефонная — все это объединилось, и этот прорыв считается началом интернета.
В Советском Союзе тоже умели соединять компьютеры друг с другом — сначала кабелем, а потом и через телефон. Было известно, как это делать, — просто не было идеи, что это может быть нужно обычным людям.
— Но ведь интернет изначально и создавался не для нас с вами.
— Об этом спорят. У заказчика, то есть у Министерства обороны и Агентства передовых исследовательских проектов (Advanced Research Projects Agency, ARPA), созданного еще по приказу Эйзенхауэра, была идея стабилизации на случай, если Soviets все-таки вздумают не просто спутник запустить, а еще и на Америку напасть. При этом многие разработчики говорят, мол, нет-нет, мы люди свободной воли и пацифисты, мы это делали для обычных людей, и это мы придумали интернет. Оборонщики же настаивают, что они эту сеть заказали и оплатили. Это была одна из крупнейших дискуссий в 1990-е годы. Там много разных групп и стейкхолдеров, но холодная война была совершенно точно причиной, рамкой, историческим контекстом и смыслом запуска сети, технологии которой потом стали использоваться для нашего интернета, где мы общаемся и разговариваем.
— Можно ли сказать, что интернет положил конец холодной войне?
— Мне нравится эта идея, но он, конечно, не был единственной причиной. Безусловно, интернет сыграл свою роль в том, чтобы люди начали общаться друг с другом, а не через вышестоящие инстанции. В 1980-е годы наступает эпоха, когда люди начинают больше доверять друг другу. Это большая перемена, учитывая, что холодная война — это еще и два политических режима, которые следят за своей безопасностью. И не только в СССР, но и в Америке была государственная паранойя по поводу того, как граждане используют информационные технологии.
Никита Хрущев и Ричард Никсон во время вручения президенту США Дуайту Эйзенхауэру копии вымпела, доставленного на Луну советской космической ракетой, 1959 год. Фото: РИА Новости
Но все-таки людям нужно было общаться. И здесь важную роль сыграли университеты, потому что они заводили компьютеры и подключали их к сетям. Первые юзеры — это, конечно, айтишники и специалисты по компьютерным технологиям. Но когда в начале 1980-х появляются первые пользовательские сети — BITNET, Usenet, — ими уже пользуются самые разные люди, но все равно социально близкие: они все работают или в университетах, или в крупных корпорациях, все образованные и все как один против системы, что бы мы под этим сейчас ни понимали (они что-то свое понимали).
— Как и когда в интернет попали советские люди?
— В какой-то момент — я выяснила это, обнаружив архив Usenet, — в сети все стали ждать, что сейчас подключится советский юзер. Все понимали, что информационные технологии находятся под защитой и что американские власти стараются следить за тем, чтобы утечек не было, — хотя у них ничего не получалось. Мы знаем историю о том, как одна операционная сеть приехала в Москву на дискетах в куртке у человека, который был на стажировке в университете Беркли и скачал ее из открытого доступа. Этот человек привез ее домой, где ее переработали, — и так возник знаменитый кооператив «Демос», который, собственно, и стал одним из первых советских пользователей глобальной сети, первым советским человеком, который сам пришел в сеть и встретился там с американцами. В Usenet они вышли через Финляндию.
Их сначала восприняли как шутку, тем более что такая шутка уже существовала. В 1984 году остроумный голландский программист за подписью Kremvax написал сообщение в Usenet от имени Брежнева: «Здравствуйте, дорогие американцы, наконец-то Советский Союз заходит в вашу сеть. Сейчас мы будем бороться за мир во всем мире». Все смеялись, Пентагон плакал от испуга, а потом все это просто стало мемом (вообще Usenet — это родина мемов). И вот в 1989 году приходят реальные советские программисты из Москвы и очень быстро откуда-то узнают о существовании этого фольклора: они даже подписываются Kremvax. Они прямо так и пишут: «Мы пришли к вам, и это уже не шутка».
У некоторых пользователей Usenet началась страшная паранойя, они говорили, что это не просто какой-то Иван, а это, конечно же, KGB за нами пришли, давайте не будем верить, что они тут просто мимо проходили. А другие говорили: «Вы с ума сошли, мы так долго этого ждали!». Там тред тысячи на три комментариев — по нынешним временам это ерунда, но тогда это было явление, об этом стали писать центральные газеты, которые в принципе про интернет до этого никогда не писали.
— Как разрешился этот спор?
— Среди создателей интернета есть невероятный человек по имени Джон Дрейпер, он, кстати, еще жив, ему сейчас 82 года. Дрейпер начал как телефонный хакер (про это целая книжка есть). Американские слабовидящие подростки нашли технологическую дырку в телефонной сети AT&T, монополиста на рынке: оказалось, что можно звонить в другие города бесплатно, если вовремя дать на телефонную трубку правильный тон. После этого тебя просто переключало, причем рандомно: ты мог попасть на человека, которого не знаешь. Сейчас специально такие технологии придумывают, а тогда это была находка, и они страшно развлекались, учитывая, что других развлечений было мало. Они общались друг с другом — соответственно, эта была сеть слабовидящих подростков. Однажды они выяснили, что детский свисток из хлопьев Captain Crunch издает ровно тот звук, который им нужен. В этот момент с ними познакомился Джон Дрейпер, который был радиопиратом: что-то вещал на какой-то волне, которую сам захватывал. Эти подростки нашли его пиратскую радиостанцию, он узнал об их телефонном пиратстве и помог им его технически усовершенствовать (при участии Стива Возняка), за что впоследствии получил небольшой тюремный срок и прозвище Captain Crunch.
Джон Дрейпер держит в руках тот самый свисток из хлопьев Captain Crunch
Wikipedia commons
В 1988 году Дрейпер оказался в Москве по приглашению Международного компьютерного клуба, одним из организаторов которого был нынешний российский премьер Михаил Мишустин. Этот клуб организовали, чтобы, с одной стороны, избежать еще не снятых тогда ограничений со стороны США на утечку чувствительных технологий в страны Восточного блока и Советский Союз, а, с другой стороны, чтобы насытить компьютерами советский рынок. Для этого было придумано совместное предприятие — эта форма позволяла найти лазейку в ограничениях CoCom и договориться с американскими поставщиками компьютеров и технологий. На первое собрание клуба в Москве позвали Дрейпера, потому что в тот момент он создавал модемы для Apple.
Вернувшись в Америку, он написал в Usenet, что, оказывается, в СССР есть такие же айтишники, как и мы, и они профессионально и человечески вообще ничем от нас не отличаются, даже ту же самую музыку слушают. И Дрейпер предложил: «Давайте мы им тоже дадим доступ к Usenet. Они тоже должны знать, что на самом деле мы не такие ужасные». В ответ он тоже получил весь спектр возможных реакций: кто-то ударился в паранойю, а кто-то, наоборот, страшно приветствовал.
А в 1989 году, когда первые советские пользователи сами подключились к Usenet, кто-то, говоря современным языком, тэгнул Джона Дрейпера, он пришел в эту ветку с советскими гостями и говорит: «О, да, привет, Андрей, я тебя помню, но сейчас не могу разговаривать. Я сейчас в Берлине, тут стена рушится».
Берлинская стена 10 ноября 1989 года. Фото: Herbert Knosowski / Reuters
— Правда ли, что сообщения советских юзеров в Usenet стали для внешнего мира главным источником информации о том, что происходило в Москве во время путча в августе 1991 года?
— Скорее, не вообще для внешнего мира, а для США, потому что Европа тогда в меньшей степени интересовалась интернетом. Там были свои компьютерные сети и был доступ в Usenet, но фурор это произвело среди американцев. Они передавали эту информацию в прессу, причем информация была не только из Москвы, потому что кооператив «Демос» возник из сотрудников и на материальной базе Курчатовского института, у которого к тому моменту была уже сеть с разными филиалами в СССР. Поэтому когда впоследствии участники «Демоса» строили первую в СССР массовую коммерческую компьютерную сеть «Релком», у них была унаследованная с советских времен связь с разными частями Советского Союза. И во время путча они собирали новости из разных городов — просто в разных городах меньше всего происходило.
Американские пользователи, с одной стороны, отдавали эту информацию прессе, а с другой стороны, писали своим сенаторам, забрасывали эту информацию в какие-то политические круги. А поскольку тогда в Москве зарубежных журналистов не допускали до места событий, это было довольно ценно. Низовые медиа победили в этот момент медиа центральные, и американские юзеры, которые были очень хорошо подкованы теоретически (они и Маршалла Маклюэна читали, хотя не были гуманитариями), отмечали, как децентрализованная сетевая культура побеждает традиционную иерархию: печатные газеты нам больше не власть, мы теперь сами себе источники информации. Гораздо интереснее связаться с юзером, который наблюдает за событиями, чем ждать, пока это напечатают в газете, да еще и расскажут тебе, как правильно об этом думать. И это тоже была эйфория, связанная, на мой взгляд, с тем, что тогда в интернете сидели социально, культурно и ценностно близкие друг другу люди. Это породило некоторое количество преисполненных эйфории текстов и даже теорий о том, что вот, наконец-то, пришла настоящая прямая демократия.
— Так можно ли сказать, что возникновение интернета положило конец холодной войне, а потом и самому СССР?
— Я думаю, что интернет, конец холодной войны и распад Советского Союза стали результатом одного и того же глобального процесса: желания людей в разных частях мира самим решать, какую информацию они потребляют, где они ее находят и как они к ней относятся. Это была демократизация, которая происходила в разных сферах и в разных странах, и все это время люди в Америке и в СССР очень хотели друг с другом общаться на своем уровне. Было довольно много разных инициатив по этому поводу, была гражданская дипломатия.